— Кажется, наш сын будет обладать какими-то сверхъестественными способностями. А почему ты это спрашиваешь? Тоже что-то знаешь про наше будущее?
— Возможно, знаю. Тестирую свои знания.
— Ну конечно! — она ласково хлопнула меня по руке.
Потом очень серьезно посмотрела на меня и сказала:
— Знаешь, Макс. Что-то во всем этом мне не нравится. Мне открывают часть правды. Тебе тоже. Но не ты ни я не знаем, чего же они хотят.
— Более того, мы не знаем, кто такие эти пресловутые «они», — подытожил я, — а поэтому, думаю, нам с тобой надо объединить усилия и разузнать об этом явлении как можно больше, чтобы потом понимать, что делать.
— А я-то чем могу быть полезна в этом нелегком деле выяснения истины?
— Ну, ты еще спрашиваешь! А как же твоя способность регулировать удачу других людей?..
— Ах да, я и забыла…
— Ладно, у нас еще есть время, чтобы рассказать тебе о многом.
Я начал монотонно говорить про свои странные сны, начиная с выжженной пустыни и постепенно излагая ей то, что читателю уже известно.
Вдруг в глазах у Вики возник испуг. Она крепко сжала мою ладонь, больно впившись мне в кожу своими острыми ноготками.
— Что с тобой? — испуганно спросил я.
— Мне плохо, Макс, — простонала девушка.
Затем Вика закричала. К нам подбежала испуганная стюардесса.
— Врача! — потребовал я, — немедленно врача. У вас тут на борту есть врач?
— Я врач, — сказал один и пассажиров, пожилой мужчина в очках, — разрешите?
Он сел на мое место и взял за руки бьющуюся в истерике девушку. Затем аккуратно уложил ее на спинку кресла, подложив под голову плед, протянутый вовремя подоспевшей другой бортпроводницей. При этом тело Вики продолжало судорожно извиваться.
Внезапно самолет резко тряхнуло, причем с такой силой, что я чуть не ударился головой о потолок. В некоторых местах раскрылись полки и на пол повалилась ручная кладь. Послышался чей-то визг. Какая-то женщина через два места от нас принялась громко читать молитву. Врач теперь ползал по полу, пытаясь нащупать свои очки, которые разбитые лежали в метре от него.
Я поспешно сел, чтобы удержать дергающуюся девушку. Тряхнуло еще раз, и я едва не стелет на пол. Вспомнил, что надо бы пристегнуть ремень, но сделать это никак не получалось.
Все прекратилось, когда Вика без сознания откинулась на спинку кресла. Я склонился над ней. Вроде дышит. Слава всем богам, жива.
Пожилой доктор тем временем нашел свои очки и надел их. Одна линза была цела, вместо другой зияла дыра, придающая ему несколько нелепый вид.
— Разрешите? — вновь спросил он.
Я снова пустил врача на свое место. Он пощупал у Вики пульс, приподнял веки, несколько секунд задумчиво покачал головой и сказал:
— У нее был приступ эпилепсии. Сейчас девушка просто спит, так что не волнуйтесь. Давно у нее это?
— Первый раз сталкиваюсь.
— В общем, если приступы повторятся, то в первую очередь снимите с нее всю мешающую одежду, уложите на кровать, под голову положите мягкую подушку. В зубы вставьте носовой платок или мягкий тампон, чтобы предотвратить прикусывания языка. Потом подойдите еще ко мне, я дам вам рецепт.
— Хорошо.
Доктор вернулся на свое место. Я долго сидел с открытыми глазами, держа за руку спящую Вику. Спать не хотелось. Кажется, я так и просидел бы до самого рассвета, но неожиданно задремал. А когда проснулся, уже настало утро. Стюардессы уже давно развозили завтрак, а моя спутница читала какой-то журнал. Увидев, что я открыл глаза, она сказала:
— Наверно, сильно я тебя вчера напугала?
— Да уж, — пробормотал я, — почему ты не сказала, что у тебя бывают приступы эпилепсии?
— В том то и дело, что не бывают. Со мной такое первый раз.
— Должно быть, это она почувствовала, что самолет вот-вот начнет падать, и у девушки началась истерика, — вмешалась сидевшая справа от меня женщина.
— Да не падал самолет, — произнес ее спутник, бородатый мужчина в сером костюме, — просто мы попали в зону турбулентности. Вот и все.
— Ой! Да ладно тебе, профессор тоже нашелся…
Уже потом, когда самолет совершил посадку, и мы с Викой шли на паспортно-визовый контроль, она осторожно спросила:
— Это правда, что самолет чуть не упал из-за меня?
— Его сильно трясло, — ответил я, — а вот из-за тебя или нет — это очень спорный вопрос. Может, случайное совпадение?
— Ага, сейчас же. Ты-то сам в это веришь? У меня способность влиять на удачу других людей. Со мной случается приступ. И с самолетом, в котором я лечу, случается что-то неладное. Тут не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы связать все эти факты воедино.
— Ох уж эта женская логика, — вздохнул я, — на самом деле, у нас недостаточно знаний, чтобы эти факты свести воедино.
— Ох уж эта мужская логика, — в том мне ответила Вика, а затем, прижавшись ко мне, прошептала:
— Мне страшно, Макс.
— Не бойся, все будет хорошо…
До отеля мы доехали без приключений, хотя, если честно, измучались от жары, пока ждали, когда в автобусе соберется вся туристическая группа. Я даже успел сбегать за пивом, и мы с Викой осушили не одну банку, прежде чем машина тронулись и включился долгожданный кондиционер.
