Мне приснилось, что я в какой-то лаборатории, заставленной компьютерами и устройствами непонятного назначения, беседую с интеллигентного вида пожилым мужчиной. Вдруг врываются люди в масках, надевают на нас наручники, тыкая лицом в стол. Затем нас вывели на улицу и затолкали в воронок. Крутиться в таком состоянии, конечно, неудобно. Но это же сон! Поэтому я принялся просто мысленно раскручивать пространство вокруг себя, представляя, что сейчас получи ответ на вопрос: «Кто эти бандиты, что захватили нас в плен?».
Оказалось, что это вовсе не преступники, а агенты ФСБ, которым был отдан приказ задержать опасных террористов. «Террористами» были мы. «Вот так ничего себе», — подумал я, пытаясь выяснить, кто же отдал этот приказ. И тут в мой сон вклинилась Наташа.
— Не стоит этого делать, — сказала она.
— Почему?
— Эту операцию организовал другой демон. Активное вмешательство в его планы может привести к плохим для тебя последствиям.
— Так что, мне просто вот так дать себя арестовать?
— Зачем? Можно поступить проще. Не ходи на встречу с этим ученым. А Виктора предупреди. И скажу ему, чтобы не смел никого спасать!
— Иными словами, — подытожил я, — ты хочешь, что бы я позволил эфэсбэшникам арестовать невиновного человека и обвинить его в терроризме?
— Блин! — воскликнула демонесса, ударив кулаком о свое колено, — ты что, не понимаешь?
— Что я должен понять?
— Ладно, — Наташа материализовала стул и уселась напротив меня, — скажи-ка мне для начала, почему ты думаешь, что тот ученый невиновен? Что ты вообще о нем знаешь?
— Да тут и ежу понятно, — ответил я, обнаружив второй стул и усевшись на него, — от ФСБ ничего хорошего ждать не стоит. Спецслужбы они и в Африке спецслужбы. Я на сто процентов уверен, что его арестуют не за терроризм, а за то, что он открыл что-то такое, что сильные мира сего хотят засекретить. Поэтому, бедного ученого, скорее всего, убьют.
— Боевиков насмотрелся? — демонесса посмотрела на меня, прищурив один глаз.
— При чем тут боевики? Это же очевидно…
— Ладно, предположим, что ты прав, — сказала Наташа, — но тогда тебе тем более нужно сидеть тише воды ниже травы, если не хочешь, что бы тебя тоже убили. Ученому ты уже ничем не поможешь…
— То есть, ты хочешь, что бы я знал о творящемся беспределе, и ничего не предпринимал? — спросил я.
— Пока у тебя еще недостаточно возможностей, чтобы что-то предпринять. На данном уровне своего магического развития ты можешь только видеть во сне события будущего или настоящего. Это недостаточно, что бы противостоять государственной системе, а уж тем более, демонам, — спокойно и хладнокровно проговорила Наташа, охладив мой пыл. Она была права, и мне оставалось только согласиться с демонессой.
— Ладно, — сказал я, — я предупрежу Виктора, чтобы не спасал ученого. Только вот скажи мне, Наташа, для чего все это демону? Что он затевает?
— Генерация линии вероятности, — ответила девушка, — данное воздействие предотвратит опасную флуктуацию[9] негативной ветви развития человечества.
— А теперь тоже самое, но по русский, — попросил я.
— Ладно. Смотри, что может быть через 10 лет…
Мы «телепортировались» в кинозал. На экране опустевшие города. В домах выбиты окна, кое-где со стен осыпается штукатурка. Кучка дикарей развели на площади костер. Чем- то они напоминают панков — такие же ирокезы на голове. Одеты в поношенные кожаные куртки, обвешаны кучей металлических предметов. То, что это именно дикари, а не чокнутая молодежь видно хотя бы по тому факту, что они между собой общаются не на человеческом языке, а издают нечленораздельные звуки. При этом жарят труп собаки и, громко гикая, пляшут вокруг костра с импровизированными барабанами. Где-то в подвалах еще более грязные и жуткие дикари едят уже не собак, а людей.
Следующая картина. Люди в белых комбинезонах и с автоматами. Они отстреливаться от странных созданий, представляющих собой нечто среднее между человеком и обезьяной, но с торчащими изо рта острыми зубами. И существа эти жутко агрессивны. Бой происходит на каких-то обгоревших развалинах.
— Неужели это натворит тот ученый? — спрашиваю я у демонессы.
— Не совсем он, — ответила она, — но причина — в нем. Точнее, этот человек является точкой бифуркации[10]. Воздействуя на его, демон воздействует на целую ветвь развития социума. Как именно довольно сложно объяснить. Тут высшая математика и близко не валялось с теми расчетами, которые приходиться производить Оператору.
А затем я проснулся. За завтраком рассказал о своем сне Вике.
— Думаю, Виктору нужно написать письмо, но лучше для этой цели съездить в Интеренет-кафе где-нибудь на другом конце города.
— Ты прямо мои мысли читаешь! — сказала я, восхищенно поглядев на девушку. Надо же, как правильно она сказала.
— Ты собираешься сказать ему всю правду? — спросила любовница, когда мы ехали в тук-туке.
— А почему бы и нет? Демонесса не говорила, что нельзя рассказывать киберманту свой сон. Она только велела передать ему, что бы не смел спасать ученого. Это я ему, безусловно передам. Но это уж он решит, как ему поступить…
