– Необычный выбор. Мне очень нравится. Как будто ты моя, – Бастиан поцеловал меня – глубоко, осмысленно, не торопясь, отчего у меня под веками засияли звезды. Наконец оторвавшись от меня, он сел на корточки и принялся рассматривать мои голые бедра и мое лоно.
Под его тщательным осмотром я ерзала, кусая губу. Никто никогда не смотрел на меня так.
Такой откровенный и в то же время тяжелый взгляд – даже без оков на запястьях его вес обездвижил бы меня. Парень с кошачьего двора в родовом поместье не медлил – не было времени, в любой момент кто-нибудь мог зайти. А этот засранец, за которым я замужем, всегда неуклюже возился в темноте, думая только о своем члене и куда бы его пристроить.
Высоко вздымая грудь, Бастиан покачал головой.
– Черт возьми, Кэтрин. – Он положил руки мне на колени и провел ими вверх по бедрам, раздвигая ноги. – Неужели каждый дюйм твоей плоти – это совершенство? – Он поцеловал внутреннюю поверхность одного бедра, затем второго, словно не мог решить, с какого из них ему начать. Тени, густые и темные, трепетали.
– Этим ты можешь размозжить кому-нибудь голову. – Эльф мельком взглянул на меня, сверкнув зубами. – Прошу заметить, я доброволец.
Я захихикала, но тут же захлебнулась своим смехом, когда Бастиан подтянул меня к краю дивана и широко раздвинул мне ноги.
Когда прохладный воздух коснулся моей ноющей киски, до меня дошло, что мы все еще в дворцовой библиотеке посреди белого дня.
– А что, если будет слишком громко?
– Непременно будет громко. – Кусая внутреннюю сторону бедра, он стал пробираться все выше и выше, лишая меня способности здраво мыслить. –
– Вдруг кто-то войдет? – Я вздрогнула, когда его дыхание овеяло мою влажную плоть. – Я не могу…
– Никто не зайдет. Дверь таинственным образом заклинило. – Бастиан приподнял бровь, просунул руки под моими коленями и раздвинул их до упора, раскрывая меня настолько, что я могла бы умереть, если бы кто-нибудь увидел. – Хотя, наверное, можно подглядеть в замочную скважину. Но я не думаю, что
– Я не могу допустить, чтобы меня так видели, – в моем голосе звучала не просто легкая паника. – Я не могу…
– Этот диван не видно из замочной скважины. – Вытекшие из него тени образовали две руки, которыми он обхватил мои ноги, удерживая их на месте.
Я наблюдала за ними, завороженная тем, как их бесплотные пальцы впиваются в мою кожу и образуют ямочки, – точно так же, как и его пальцы из плоти. Невероятно.
От ощущения того, что мои ноги были раздвинуты до предела, напряжение внутри меня сжалось еще сильнее.
– Подожди, – сказала я, отвлекшись от его рук-теней, – ты проверил?
Он лишь загадочно улыбнулся, скользя своими обычными руками по моим бедрам, пока его большие пальцы не встретились с моими краями.
– Не припомню, чтобы в книге, которую ты читала, было столько разговоров.
Я извивалась, пока он щекотал и целовал мои раздвинутые ноги, все ближе и ближе подбираясь к тому, что мне было нужно.
– Зачем ты это делаешь? – спросила я, ведь он все еще был полностью одет и собирался сделать так, чтобы кончила только я, хотя минуту назад я чувствовала, как он и сам возбужден. Несмотря на завесу удовольствия, которая застлала мое сознание, какая-то часть моего разума, всегда помнящая об опасности, отметила это. – Что тебе от меня нужно?
– Зачем? – Он укусил меня, и я воскликнула от еще одного ощущения, наложившегося на все остальные. – Я же говорил тебе, Кэтрин. Это трагедия, когда в прекрасное пламя больше не подбрасывают дров и оно затухает настолько, что даже не знает, что оно пламя.
А затем он лизнул. Прямо в центре. Это было самое горячее и возвышающее, чем все, что я когда-либо знала.
Каждая мышца во мне была готова разорваться от напряжения, я выгнулась на подушках и позволила своему крику разнестись по пещеристым сводам библиотеки.
Он остановился, проведя языком всего лишь один раз, но этого хватило, чтобы пронзить меня насквозь, заставив дыхание участиться, а тело запульсировать в требовательном ритме, который может убить меня, если не найдет разрядки.
Бастиан прикусил губу и простонал.
– Звезды ясные, ты невероятна на вкус, – сказал он так тихо, что я едва расслышала его за стуком собственного сердца. – Что касается того, что я хочу от тебя… – Он провел большим пальцем по тому же пути, что и его язык, скользнув по моим складочкам и нащупав клитор, отчего я подавленно всхлипнула и подтянулась на своих оковах. – Прямо сейчас я хочу, чтобы ты кончила мне на лицо, чтобы остаток дня я ходил и думал о том, что это я тебя заставил выкрикивать мое имя, пока весь дворец будет гадать, у кого я вызвал такую бурю эмоций.
Мне пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем я смогла заговорить.
– Я знаю, ты лжешь…
Вновь дотронувшись до моей влажности, большим пальцем он начал водить вокруг моего входа. Мне показалось, что он прав и я действительно стала углем, готовым вот-вот вспыхнуть жгучим и великолепным пламенем.
– Это невозможно.
