– Да. – Впервые за долгое время, отбросив все сомнения, которые сдерживали меня ранее, я сказала что-то, в чем была точно уверена. – Я хочу попробовать то, о чем написано в этой книге. С тобой.
Он медленно и соблазнительно улыбнулся – будто бы до этого он не мог делать со мной все, что захочет.
– И это мой уголек. – Положив руки мне на плечи, он чуть подвинул меня в сторону и подтолкнул назад. – Садись.
Это был приказ – я не несу ответственность за то, что сейчас произойдет. По крайней мере, я себя так успокаивала.
Мои икры наткнулись на край дивана-подоконника, и я упала на него.
– Хорошо, – он встал на колени, оказавшись со мной лицом к лицу, и долго целовал, вдавливая меня в подушки, разложенные у окна.
Годы проведенные в седле не прошли даром. Ногами я обхватила его бедра, чтобы прижаться к нему еще крепче. Глухой стон вырвался из него, когда он еще сильнее вжался в меня, стискивая мои ляжки, словно боясь, что я сменю позу.
Не было ни единого шанса. Ни единого, черт возьми, шанса. Не тогда, когда я стала влажной, внутри все пульсировало, а мышцы сжимались все сильнее от каждого натиска его твердого члена.
– Пожалуйста, – прошептала я прямо у его губ. Как и в лабиринте, я не знала, о чем прошу, но тогда мне понравилось, как на него подействовало это слово.
Бастиан простонал.
– Ты даже не представляешь, что со мной происходит, когда ты так это произносишь.
И снова во мне забурлила сила, обжигающая и ненасытная.
Он поцеловал меня в шею: его щетина и губы слились в потоке ощущений, которые я не могла различить между собой. Я запустила пальцы в его густые волосы. Когда я провела рукой по краю его острого уха, эльф прижался к моему прикосновению с низким урчанием, вибрацию которого я ощутила в каждой точке соприкосновения с ним.
Через мгновение он замер и слегка отстранился, глаза потемнели.
– Руки на раму.
Похоже, как и в прошлый раз, когда я потянулась к его пирсингу на соске, сегодня мне запрещено прикасаться к нему. И конечно же, я послушно расставила руки по обе стороны от окна, прикасаясь к холодному камню.
Тени сошли с Бастиана и обхватили мои запястья, удерживая их на месте. Они были прохладными и сухими, как подушка, которую только перевернули в жаркую летнюю ночь.
– Вот так. – Он пожирал меня взглядом, слегка улыбаясь, словно это выходило само собой. – Разве ты не великолепна?
Я проверила свои оковы. Тени оказались эластичными, больше похожими на кожу, чем твердую сталь, но вырваться из них я все равно не могла.
– Помнишь? – Бастиан наблюдал, как я натягиваю оковы. – Ты говоришь «стоп», и мы останавливаемся. В любой момент.
Я кивнула и глубже устроилась на диване, позволяя подушкам и его теням обнять меня.
– Поняла.
– Хорошо. – Он сжал мои бедра, усиливая удовольствие от этого слова. – Итак, на чем мы остановились? Ах, да, – Бастиан положил руки на край глубокого декольте платья и потянул вниз, позволяя моим грудям выскользнуть наружу.
Я выпустила тихий стон, когда прохладный воздух коснулся моей кожи, заставив затвердеть соски.
На мгновение он застыл, разглядывая меня так внимательно, что мне стало неловко. Затем холод сменился жаром его рта, поглотившим один из нераскрывшихся бутонов. Мое тело выгнулось, повиснув на оковах, и я вскрикнула от прилива удовольствия – такого чистого, сильного, почти болезненного. Посасывая один сосок и проводя по нему языком, он играл со вторым: обводил вокруг него большим пальцем, пощипывал его и разминал грудь.
Каждый вздох был подавленным стоном – я пыталась хотя бы создать видимость, что держу себя в руках. Это всего лишь работа. Всего лишь… но, черт возьми, что он со мной вытворяет. Моя киска пульсировала в такт с сердцем. Пульсация отдавалась мне в живот, бедра, горло и связанные запястья.
– Теперь я твой посредник, – с трудом выговорила я. – Это все не усложняет?
Приподнявшись, все еще касаясь нижней губой моей плоти, Бастиан сказал:
– Я сам попросил назначить тебя на эту должность. – Его внимание переключилось на другой сосок, и он окружил его теплой влажностью своего рта.
У меня был еще один вопрос, но глядя, как он поглощает меня, закрыв глаза и сосредоточенно насупив брови, я забыла обо всем.
Он приподнялся на дюйм, взглянув на меня, а затем подул на мокрый сосок, отчего я вздрогнула – совершенно новое ощущение поглотило меня.
– Почему? У тебя ведь больше никого нет, верно? – он наклонил голову, тени бурлили вокруг него. – Этот садовник… Он что-то значит для тебя? Уверен, что он не делает с тобой этого… – Бастиан снова втянул ртом мою грудь, не отрывая от меня взгляд.
– Нет, – вырвалось у меня на выдохе, хотя я была уверена, что больше
Бастиан отстранился, и тени вокруг нас опали, превратившись в спокойную рябь, как на поверхности озера в безветренный день.
– Хорошо.
Продолжая мять мою грудь и превращая меня в расплавленную лужу желания, он распахнул разрез платья, но остановился, увидев цепочку-подвязку.
