Стиснув зубы, хотела сказать, куда он может засунуть своё предложение вместе с планами и цивилизованностью, но мужик не дал мне проронить ни слова.
– Предчувствуя твоё сопротивление, сразу предупреждаю: убежать и спрятаться не получится. Я найду, ведьмуль. Без вариантов. Вопросы?
Имелся всего один:
– Зачем нужно было убивать? – произнесла глухо и потерянно.
– Шутишь? – в его голосе было лишь удивление и ни намёка на раскаяние. – Продающий конфиденциальную информацию о своих сотрудник – плохой сотрудник. Повезло, что тобой заинтересовался я. А понравься ты кому другому? Эта идиотка могла слить тебя кому угодно, убийце какому или извращенцу…
– А так повезло, – протянула в шоке, просто не понимая – он это сейчас серьёзно?
– Именно, – кое-кто широко и довольно улыбнулся, судя по голосу. – К слову, твоя безопасность отныне моя ответственность.
– То есть это не последний труп? – догадалась верно.
Довольно цокнув языком, маг практически счастливо мурлыкнул:
– Знал, что не ошибся на твой счёт. Всё, малыш, занят.
И этот… попросту отключился, оставив меня в смешанных чувствах, среди которых главенствовали злость и решимость во что бы то ни было отстоять себя.
Не поднимаясь, связалась со службой безопасности главного офиса. А через минуту получила подтверждение самого страшного: Елизавета Ерейская мертва.
Через пять минут позвонило начальство и сообщило нечто невероятное:
– Самоубийство.
– Да иди ты! – не сдержалась, сплюнув зубную пасту. Схватившись рукой за край раковины, посильнее стиснула мобильник и прошипела: – Это было убийство!
На мою несдержанность Юрьевич ответил ледяным:
– Ты видела?
Скривившись, глянула на своё растрёпанное темноволосое отражение, бледное худое лицо, яркие зелёные глаза и нехотя сказала:
– Слышала, как тело упало.
– То есть не видела, – подытожили на том конце провода.
Поджав губы, заметила сверкнувшую в глаза ненависть и твёрдо процедила:
– Это был он.
– Кто, Марин? – на миг в мужском голосе мне почудилась смертельная усталость. – Камеры никого не зафиксировали, магические охранки молчат, охрана и даже призрачные псы никого не почувствовали. Более того, с телефона Ерейской нет исходящего на твой номер.
Искренне удивившись наличию призрачных псов в главном офисе министерства, тут же свела брови у переносицы и поняла, на что мне намекают:
– То есть я вру?
Но начальство говорило об ином.
– То есть у тебя большие проблемы. Жду у себя через час.
И отключился.
Мрачно выругавшись, вышла из ванной, чтобы тут же услышать за спиной:
– Э-э-э! А порошок насыпать кто будет? Вот как запачкаться, так она молодец, а как о бедной мне подумать, так некогда ей!
Пришлось, скрипя зубами, возвращаться и насыпать в стиралку порошок.
Дурдом какой-то, честное слово.
– Побольше, побольше сыпь, – приговаривала она, блаженствую. – И про кондиционер не забудь! Лавандовый.
– Слышь, – я не удержалась и всё же пнула железяку, отставляя мешок с моющим средством, – завязывай, наркоманка.
– Да я о тебе забочусь! – консоль возмущённо сверкнула всеми кнопками. – Чтобы ты чистая ходила и вкусно пахла!
– За вкусным запахом ко мне! – тут же заорала с кухни духовка. – Я для чего тут вообще живу? Да мной пользовались в последний раз три года назад, когда Светлана Владимировна приезжала!
– Заткнись! – велела стиралка.
– Мать не трогать! – сурово напомнила и я.
Духовка кричать перестала, продолжив недовольно бурчать уже самой себе:
– Ах, какую курочку делала эта женщина. Какие у неё ручки… А кто-нибудь может вызвать службу перевозки? Я бы переехал.
– Я бы тоже, – подключился телевизор. – Сил моих больше нет смотреть документалки про маньяков. Неужели такие вещи действительно расслабляют? Или это у нас Маринка того… этого?
– И того, и этого у нас Маринка, – Вафель тоже молчать не стал.
– Сейчас все желающие переедут на свалку! – пригрозила разом и всем.
Да здравствует блаженная тишина!
* * *
Уходя, оставила на квартире защитное проклятье. Оно, конечно, с заклинанием не сравнится, но всех нерадивых взломщиков наградит таким геморроем вкупе с диареей, что мало не покажется.
Сняв вернувшуюся по ночи в подвеску метлу с шеи, сжала деревянный черенок и, помня о том, что времени осталось не очень много, открыла окно в подъезде и попыталась покинуть дом проверенным методом – попросту улететь.
Но стоило мне оседлать молчаливую, слава Творцу, подругу, как форточка захлопнулась, пластиковая ручка опустилась и… растаяла, попросту оплавившись и потеряв способность поворачиваться когда-либо в принципе.
Замерев, я во все глаза так и смотрела на неё, когда услышала за спиной тяжёлые шаги, приблизившиеся и остановившиеся, так и не дойдя, а за ними малость снисходительный незнакомый мужской голос:
– Марина Андреевна, выходить в окно шестого этажа опасно для жизни. Идёмте, я провожу вниз, вас отвезут на работу.
У ведьмы неконтролируемо задёргался глаз.
Ме-е-едленно обернувшись, бросила убийственный взгляд в этого самоубийцу. Увидела гору мышц под чёрным костюмом, насмешливый тёмный взгляд и письмена на левом виске.