Деклан Кросс — могущественный, мрачный, и в его темных глазах отражается боль, которую моя душа жаждет понять. Меня всегда тянуло к мужчинам с острыми гранями, к тем, кого называют плохими парнями… но его жестокость пугает меня. Я пообещала себе держаться подальше. Клялась снова и снова, что никогда не поддамся фантазиям, которые преследуют меня по ночам. Одна ночь изменила все. Он знает, что я была свидетелем всего, что случилось. С такими, как он, не бывает сделок или переговоров. Он дал ясно понять, чего желает больше всего… Я увидела то, что не должна была. Теперь я — его.
Деклан
Мой старший брат однажды сказал мне, что был момент, когда он понял, что все испортил. Не только для себя, но и для всех, кого он любил. Картер сказал, что время как будто замедлилось, но оно проносилось перед его глазами слишком быстро, чтобы его остановить. Он видел все, что должно было произойти — опустошение, боль, жестокость, которые ждали впереди. И было слишком поздно. Он проклял нас всех, ведя нас по пути, откуда нет возврата.
Виски невнятно шептал в ту ночь, прислонившись к витражному окну церкви. Я смутно помню, как осторожно взял у него почти пустую бутылку и пожелал, чтобы Джейс ехал быстрее, чтобы мне не пришлось оставаться наедине со старшим братом. Он был пьян и почти агрессивен, пока не скатился, и та ночь была для нас воплощением ада. Кровь, пропитавшая его одежду, подтвердила это заявление. Мне тогда было семнадцать. Наполовину напуганный тем, что произошло, но больше всего я боялся того, что сделает мой брат дальше.
Помню, я подумал: никогда в жизни я не позволю себе дойти до этого. Десятилетие докажет, что я неправ.
Единственное маленькое окно в номере мотеля было широко открыто, и единственная женщина, которую я когда-либо хотел, смотрела на меня оттуда, и тот момент, описанный Картером, всплыл в моей памяти с болью и осознанием всей моей жизни.
Брейлинн скорчилась на подоконнике, выглядя маленькой и слабой, в ночной рубашке, слишком тонкой для холодного вечернего воздуха. Красные, белые и синие огни с улиц несколькими этажами ниже мелькают на ее лице. Всего несколько минут назад я держал ее в кровати, которая теперь стоит между нами. Я собирался все исправить, но уже слишком поздно. Я не мог этого предвидеть. После всего, что произошло, я никогда не мог себе этого представить. Все, чего я хочу, это вернуть все назад.
Глубокие карие глаза Брейлинн покраснели, щеки в слезах, а ветерок развевает пряди ее вьющихся темных волос по плечам… все, о чем я могу думать, это то, что Картер, по крайней мере, знал, какой ад нас ждет. Он знал, когда зашел слишком далеко. Я — нет.
Единственное, что я знаю как истину, это то, что во всем виноват я, и уже слишком поздно.
Мольбы не выпрыгивать раздаются в воздухе, когда металлические наручники впиваются в мои запястья, зажатые за спиной. Двое мужчин хватают меня, чтобы я не подбежал к ней, один прижимает ствол пистолета к виску, а крик разрывает мое горло. Боль и адреналин — ничто, когда она смотрит на меня вот так. Словно прощается.
Она дрожит на карнизе, и я не могу сделать ни черта, кроме как крикнуть ей, чтобы она остановилась. Когда нас окружает полиция в тесной комнате, а конец нашей истории так близок, я знаю, что она любит меня. В ее темных глазах очевидная боль и страдание, в сочетании с таким большим сожалением, но больше всего я знаю, что она смотрит на меня в ответ, ее хватка ослабевает, потому что она любит меня.
Но она даже не догадывается, как сильно я ее люблю.
Или насколько этот момент убивает часть меня, которую я считал мертвой, пока она не вернулась в мою жизнь. Что-то, что я считал давно погасшим.
Ее губы едва шевелятся, когда она что-то шепчет мне, и в этот момент раздается выстрел.
— Брейлинн, нет!
ДЕКЛАН
За три недели до
Все становится холоднее, когда двери закрываются в дальнем конце коридора. Они закрываются с мягким стуком и запираются с мягким щелчком, заканчивая мое видение того, как ее безвольное тело уносят. Следующие шаги достаточно просты. Это было сделано уже сотню раз или больше. Это то, что должно произойти. Ее будут пытать, пока не будет предоставлена и проверена информация, которую мы ищем. А затем с ней разберутся и избавятся. Я с трудом сглатываю при этой мысли.
Ее крик моего имени в страхе запечатлелся в моем сердце. Даже сейчас в тишине я все еще слышу это. Страх пронизывает меня, как туман. Было бесчисленное количество раз, когда я наблюдал, как мужчины и женщины одинаково борются со своей неизбежной судьбой за то, что осмелились пойти против моих братьев и меня.
Но Брейлинн… предательство глубоко проникло в мои жилы и пронзило меня до глубины души.
Я не могу поверить, что она это сделала.
— Не отходи от нее. — Я осознаю, что пробормотал приказ, только когда Нейт вопросительно смотрит на меня.
— Босс? — просит он разъяснений.
Отвернувшись от зала, по которому ее тащили, я расправляю плечи и делаю все, чтобы он меня услышал.
— Я хочу услышать ее признание.
