По городу они гуляли, держась за руки. Катались на каруселях – и не размыкали озябших ладоней. У торгового центра разжились рекламным полосатым длиннющим шарфом и укутались в него вместе. Сидели под сияющими иллюминацией деревьями на запорошенной лавочке, плечом к плечу, улыбались и гладили друг друга по коленкам. Гарри то и дело сдувал с малфоевской чёлки снежинки. Заметив, что белые резные звёздочки на ресницах Поттера не тают, а превращаются в колючие гирлянды, Драко охнул, нахмурился и решительно потащил куда-то почти превратившегося в снеговика любимого.
- Они не посмеют отказать! – возмущался он по дороге. Снег сменился дождём, наколдовать зонтик не удалось, впрочем, вспомнить про волшебные палочки тоже. – Мы любим друг друга! Ты меня любишь? – Драко резко остановился. Врезавшийся в него Гарри кивнул.
***
Поттер очень старается, придурок, сидит на яблоне, тянется: углядел же, четырехглазый, самое наливное… Ладно, пусть. Для меня же хочет сорвать, дурачок! Яблоня старая, высокая, как кедр… Вот Снейп стоит у подножия - орет что-то Поттеру. Погляжу пока издалека, нечего мне лезть. Ничего не сделается, если змей покричит. Можно подумать, Гарри его когда-то слушается.
- Эй-эй! Не надо елку, тьфу, дерево трясти, крестный! Он же упадё-ё-ёт!..
Поттер падает!
Метров пятнадцать - разобьется! Нет! Нет! Виргардиум Левиоса! Ой, всё хорошо, он вроде как в небо падает - там мягко… И вдруг в облаках образуется воронка, черная такая и…
Это же бездна! Преисподняя! Стоп! Как это? Чертов Снейп, куда моего Гарри закинул, он же покалечится!
- Я, я, как же… без него! - кричу как сумасшедший. – Так, где мой дракон?! Господи, Мерлин, Афродита, как вызвать дракона? Не помню заклятие!
- Адамант, ко мне! - подаю команду и изо всех сил свищу. - Ко мне, мальчик, скорей!
Поляну накрывает тень крыльев, серебряные шпоры, как плуг взрывают землю. Дракон пышет паром, но ледяным и морозным. Я, честно, взмок от страха и почти прилипаю к холодному седлу. «Хорошо, что старинное, со спинкой, иначе слетел бы к черту!» – и бью зверя ногами, пригибаясь к его шее. Поводья натянуты. Ведь еще не поздно?!
Штопором вкручиваясь в черную воронку, Адамант складывает крылья и летит вверх, но через мгновение я понимаю, что мы тоже падаем… Вверх? Оборачиваюсь назад и, как со дна колодца вижу звезды, а дальше – тьма… «Теперь догоним! Хорошо, что отец мне дракона завел!» - думаю и немного успокаиваюсь.
«Это кто кого завел!» - слышу в голове полнозвучный и весьма ехидный голос зверя.
«Так, где этот козёл и как его ловить?!»
«Сачком, вестимо», - транслирует свой ответ хрустальное чудовище. Я сомневаюсь, но из седельной сумки достаю-таки… совок.
- Ты что, издеваешься, рыба мороженная? Там же моя любовь гибнет!
«Никто там не гибнет, я его лапами поймаю. Понял… хо-хо-зяин?» - и переворачивается.
- Дожили, уже игрушки командуют! - кричу я. - Хватай его, родненький! Разобьется ведь, а мне он еще нужен! Лови его, Адамант!
«На ухо не ори. Вот твой летун. Фу, птенчик худосочный».
- Много ты понимаешь… - перебиваю я дракона. Гарри теплый, живой, любимый приклюнулся сзади… Сейчас задушит, падла!
- Поттер, не стискивай меня так, больно!
Мурлыкает что-то, мордой о шею трется, глупый…
«Всё, прилетели: остановка - город Лондон», - телеграфирует прямо в мой расслабленный мозг чересчур наглое транспортное средство. Гарри слезает, подает мне руку. Кавалер, блин! Дракон что, невидим? Ах, ну да, он же ледяной породы - отражает все лучи спектра.
- Адамант, - говорю, - не лопай магглов, они насквозь испорченные, в смысле ядовитые. Знаешь, что они едят!
Милая игрушка хмыкает мне в лицо, зараза! И мои волосы и ресницы покрываются инеем. Поттеряшка, Потеряшка, топчется рядом, рад, видимо. И у меня настроение хорошее!
- Любишь меня? - спрашиваю. Башкой трясет. Чего это он? Весь трясется - замерз…
- Гарри, давай, - говорю, - горяченького выпьем?
- В-и-иски? - вякает он.
- Это горячительное, но тоже сойдет. И как я тебя такого непролазно тупого полюбил?! - бурчу я и тащу его в кабак, таверну, или как это у простецов называется. Там сразу грог заказываю (вам, вообще, подробности интересны?) Поття пьет, и нос у него краснеет.
- А ты меня любишь? - спрашивает.
- Да, - отвечаю, - будь уверен, не отвертишься! Мой теперь.
- А я и не хочу совсем… Мне приятно твоим быть, - чудо мокрое ответствует.
- Это ты ещё не пробовал, у меня не забалУешь.
Поття смеется… Тут мы выходим на улицу, то есть выбегаем – денег у моего ослика не оказалось! Сбегаем, короче, под вопли официантки. Ну, ничего, зато согрелись!
Тут какая-то девица моего Гарри хвать и что-то ему на шею вешает! Я, вообще-то, женщин не бью, но могу сделать отступление от… Гарри говорит, что это ВОДА и ФОН* тряпки раздает. Акция. Шарфик – зашибись. Я милостиво разрешаю Поттеру его замотать… и на меня тоже. Сидим на скамеечке, две бомжульки… Гарри уже засыпать стал. Чертов Лондон! Чертова зима. Вот почему, как не надо - так зима?
«Ладно, хватит трусить, Малфой, - говорю про себя. - Малфой Малфою глаз не выклюет!»
- Так, Поттер, любимый?- спрашиваю я.
- Угу, - кивает.
