Мир померк и вспыхнул вновь…
Аппарировав к вычурным воротам малфоевского поместья, Северус Снейп сильно потер ладонями закрытые глаза…
Акт 2
Сейф, где, оказывается, хранилось зелье, стал для Малфоя неприятным сюрпризом:
— Вот и все! Придется теперь Лорда иначе как-нибудь доставать… А славно так задумано было, да? — он повернулся к Гарри, который стоял, задумчиво кусая нижнюю губу, и постукивал носком ботинка по полу:
— А? Что?
— Шифр, говорю. Нам теперь зелья не достать, — вздохнул Драко.
— А, шифр… Это просто.
— Ты знаешь комбинацию, Гарри? Предупреждаю, у Северуса «просто» не может быть. Мы пропали!
— Погоди, сколько цифр?
— Должно шесть и буквы.
Поттер кивнул, легонько отодвинув Малфоя плечом, покрутил что-то на панели и… открыл дверцу сейфа.
— Как это?! – искренне, но шепотом изумился слизеринец.
— День рожднения мамы и ее имя.
— Ты знал что ли?
— Неа, в голову сразу как-то стукнуло. Вот, держи! — передал граненый флакон Драко, предварительно отхлебнув половину. И крепко взял своего блондина за руку.
Драко долго не мог вынырнуть из чернильной темноты, в которой весёлыми такими маячками горели два ярких глаза, то и дело меняя зелёный цвет надежды и любви на алый, тревожный, отталкивающий липким страхом. Он во что бы то ни стало решил прогнать это безобразное видение и вдруг обнаружил, что они с Гарри, держась за ручки как идиоты («А приятная ладонь у шрамогол… любимого, однако!» — шепнуло подсознание), находятся в каком-то темном и вонючем подвале. Поттер узнаваемым, но прокуренным и низким голосом вдруг говорит:
— Что, Брук, принёс?
И Малфой различает в клубах сизого дыма чью-то мерзкую ухмыляющуюся рожу:
— А как же, Ломакс, тебе не принесешь, так и без глаза останешься.
— Поговори мне еще, гнида, — слышится ответ Гарри, так по-блатному с ленцой. — Давай сюда! — и он забирает из лап низенького типа завернутый в тряпку увесистый предмет, чуть больше записной книжки.
— С тебя пять косых, — гнусавит Брук. Гарри вынимает из кармана стянутые резинкой в тугую катышку незнакомые банкноты…
Только на верхней площадке лестницы Драко проморгался и увидел, что одет в узкие черные джинсы и коротенькую пижонскую кожаную жилетку на голое тело. Но особенно Малфоя поразил собственный проколотый пупок с продетой в колечко тонкой серебряной цепочкой. Куда она спускалась, Драко боялся догадываться… «Потом отомщу, Поттенька, не обрадуешься, походишь у меня в корсете и кружевных трусиках!» — подумал он. И так глубоко задумался (черт, от недосыпу, видно), что чуть не пропустил момента — Гарри ему что-то говорил:
— Ну же, Драко, проведи нас!
— Heres ex asse sum. Orante me atque obsecrante — pеrtum!(1) — на автомате выпалил Малфой, не успев удивиться, как они оказались рядом с его домом. Мантикора, сидящая на каменном столбе ворот ожила, махнула раздвоенным хвостом, и створки отворились. Пробежав за кустами бугенвиллеи к окну, парни влезли в холодильный покой, где на крюках висели туши овец, телят, всякая дичь и птица. Драко рванул дверь поварской, раскидав на бегу склонившихся в поклоне кухонных эльфов. Обернулся и приложил палец к губам: «Тш-ш-ш». Слуги понимающе закивали плешивыми головешками.
— Не выдадут? — выдохнул Гарри в шею замешкавшемуся на выходе Малфою, тот улыбнулся ободряюще:
— Да ни за что! Их же сразу кондратий приберет. Я — сердце дома. Меня здесь каждый камень защищать будет.
— Как это?
— В прямом смысле — родовые чары. Потом объясню. В этот тоннель, за мной! — и нырнул за печную заслонку.
Они бежали по тайным проходам в стенах мэнора, кривым и запутанным. То взбираясь наверх и скользя вниз по пандусам, то протискиваясь боком в узких местах и, наконец, пулей выскочили в какую-то полукруглую нишу за огромным гобеленом. Драко положил руку на плечо Гарри, останавливая его, предупреждая движение вперед с разгона — в другом конце гулкого, явно пустого, помещения послышались торопливые шаги.
— Мам… — не успел договорить Малфой, как был сражен заклятьем, уже не увидев, что за его спиной навзничь падает Поттер…
Беллатрикс нахмурилась, глядя на свалившегося к ее ногам из-за занавеса блондина:
— Что тут делает твой недоносок, Нарцисса? Вечно путается под ногами, бесполезный кривляка! Паршивого слугу для Лорда вы воспитали!
Нарцисса Малфой невозмутимо, похлопывая палочкой по раскрытой ладони, как строгая учительница, слушающая у доски ответ нерадивой ученицы, внимала оскорблениям, что злобно выплевывала ее старшая сестра, которая при этом пыталась столкнуть ногой упавшее на ее шлейф тело Драко.
— Ну, помоги же мне! — потребовала визгливо Лестрейдж. Малфой пожала плечами:
— Это твоя забота, лучшая служанка Лорда. Достаточно того, что я пожертвовала единственным наследником.
— Разберись с ним! Я приказываю! — чуть не взвыла темноволосая ведьма, выдергивая свой подол из-под неподвижного тела. — Я отправляюсь на доклад к господину! — и минуту спустя дробь ее острых каблучков стихла в проходе к каминному залу. Нарцисса вздохнула:
— Так было надо, оболтус! – и наклонилась над сыном. — Энервейт! Расшибся?
