Потускневшая жемчужина полностью

Грациозности её походки мог позавидовать цирковой канатоходец, но даже ему не удалось бы пройтись по ковру, не потревожив ни одной ворсинки. Женщина бросила быстрый взгляд в сторону лежавшего на диване мужчины, едва заметно улыбнулась, когда заметила, что он не спит, а только притворяется спящим.

— Я принесла десерт, Теренс. Всё, как ты просил.

Мужчина открыл глаза, сделав вид, что проснулся от звуков её нежного голоса.

— Спасибо, Аманда. — зевая, произнёс он. — Какие изысканные фрукты. Тебе не тяжело было нести на голове такое огромное блюдо?

— Нет. Я хотела тебе угодить. В этом весь смысл моей жизни.

— Как тебе идут эти украшения, дорогая. Золото на фоне загорелой кожи смотрится просто восхитительно.

Аманда улыбнулась, повела плечами, от чего зазвенели старинные золотые монеты, украшавшие топ из полупрозрачной ткани. Теренс сдвинулся в сторону и недвусмысленно похлопал ладонью по освободившемуся месту рядом с собой. Женщина удивлённо посмотрела на него, отрицательно качнула головой, а вслед за этим пришли в движение фрукты на подносе. Лежавший на грозди бананов персик скатился вниз, стукнулся о медную поверхность подноса и притормозил, уткнувшись в кисть винограда. Рассыпалась тщательно уложенная горка из слив и фиников, что нарушило всю композицию, придав натюрморту неряшливый вид.

— Мы так не договаривались. — сказала Аманда.

— Я решил изменить планы на вечер. Неужели ты откажешься выполнить мою маленькую прихоть? — он нахмурился и надул губы, изображая капризного ребёнка.

— Без полноценного сенсорного режима?

— Упс… Я и забыл, заказов пока не было и приходится сидеть на голодном пайке. — вздохнул Теренс, но уже в следующее мгновение с надеждой в голосе спросил: — А если убрать эту тарелку с твоей головы?

— Не поможет. Нужно целиком убрать интерьер и мою визуализацию.

— Нет, так я не хочу.

— Ты можешь закрыть глаза. — предложила Аманда.

— Нет. — снова отказался Теренс. — Смотреть на тебя — не меньшее удовольствие. Жаль, что ничего сегодня не выйдет…

— Могу для тебя потанцевать. Вижу, что согласен. Нужно уточнить, с фруктами, или без них?

— Поступай, как знаешь. Мне всё равно… Можешь съесть их все до единого.

— Как скажешь. — взявшись за поднос одной рукой, она сняла его с головы и стала закидывать фрукты себе в рот, сначала по одному, а дойдя до слив, стала брать по несколько штук сразу. Закончив истребление натюрморта, Аманда улыбнулась, потеребила в руках поднос, постукивая пальцами по узорчатому краю.

— И этот медный блин тоже съешь. Всё равно его некуда девать.

Унизанные перстнями тонкие девичьи пальчики ухватились за чеканный край подноса, с лёгкостью смяли его, как алюминиевую фольгу и за считанные мгновения превратили в комок, габаритами не превышавший яблока средних размеров.

— Противный хруст, — передёрнул плечами Теренс. — Ни в коем случае не кусай это зубами. Ты меня поняла?

— Хорошо. — пообещала Аманда, после чего поднесла «яблоко» к губам, немедленно вонзив белоснежные зубы в исковерканные остатки медного подноса.

— У-у-у! — он зажмурился, одновременно втягивая голову в плечи. — Прекрати сейчас же! Плохая девочка! Какая же ты непослушная!

— Да, — притворно вздохнула Аманда. — Стыдно признаться, но это так…

Она доела остатки медного яблока и, вскинув вверх руки, закружилась в танце под звучание флейт и каких-то экзотических струнных инструментов. Единственный зритель откинулся на диванные подушки, с довольной улыбкой наблюдая за тем, как отблески пламени из камина отражаются в золотых украшениях Аманды. Многочисленные браслеты на её запястьях и лодыжках издавали приятный перезвон, хорошо различимый на фоне танцевальной мелодии. В какой-то момент Теренсу показалось, что помимо этого слышится шуршание шёлковых тканей, мягко струящихся по бёдрам Аманды. Но когда звук повторился, стало ясно, что он вызван совсем другими причинами.

Женщина прекратила танцевать, звонко щёлкнула пальцами, останавливая музыкальное сопровождение.

— Теренс, — вкрадчиво произнесла она. — Не делай вид, что тебе послышалось.

— О чём, ты, дорогая? Ты сегодня прекрасна, как никогда…

— Я всегда прекрасна. Хватит этой льстивой болтовни. — в голосе Аманды прорезались властные нотки. — Пора заниматься делами, лентяй!

— Настало утро, и красавица превратилась в чудовище, — жалобно простонал Теренс, сделав слабую попытку защититься рукой от её сурового взгляда. — Ты не можешь мне приказывать…

— Ещё как могу. Немедленно подтверди, что получил сообщение по приватному каналу. Стоило бы радоваться, что о тебе кто-то вспомнил.

— Хорошо-хорошо. Не ворчи. Ненавижу, когда ты это делаешь. — он поискал глазами яркую точку на потолке, мысленно прочертил вокруг неё замысловатую спираль. — Открывай файл, противная зануда.

— С тобой хочет поговорить Элиас. — сообщила Аманда.

— Давненько он не давал о себе знать. Что там у него стряслось?

— Для начала перебирайся в нейрокамеру с двусторонней связью.

— Зачем? — нахмурился Теренс. — А без этого нельзя пообщаться?