Так вот, возвращаясь к идее, которая пришла в голову, когда Староверов вскрывал демона. Она реально всё это время была на поверхности. Осталось лишь сковырнуть.
Поэтому, когда на двери звякнул колокольчик, и я вошёл в пустую лавку, где пахло сандалом, то расшаркиваться не стал.
— Мне нужен Бек.
Анфиса Бабушкина посмотрела на меня поверх очков, отложила в сторону вязание.
— Вы таки совсем сошли с ума, юноша? Кричу вам одним большим моим сердцем, вызывайте лучших лекарей, да будут они здоровы так же, как и те кого они собираются вылечить.
— Это его номер? — я плюхнул на столешницу ту визитку, что она дала мне, после разговора об амулете Кровомантов.
Хозяйка лавки тяжело вздохнула. Нажала что-то под столом, и позади меня с лязгом защёлкнулся замок. Освещение лавки изменилось, в нём добавилось красных ноток.
— Теперь нам не помешают и не подслушают.
Она потёрла ладони, и я увидел, как дрожат пальцы женщины.
— Я слышала о том, что случилось под Опочкой, юноша. Мне очень жаль, что так вышло. Вы хотели как лучше, но это совсем не те люди, с которыми можно бороться. Мой вам совет, бегите из города. Смените имя. Смените внешность. Бек не оставит вам шанса. Да у вас его и нет…
— Пять трупов его посланников говорят о том, что это не так.
— Всего пять. Он пришлёт ещё людей. Больше. Сильнее. Господин Бек это больше чем какой-то бандит, молодой человек. Очень жаль, что вы перешли ему дорогу…
— Это его номер? — напомнил я, постучав пальцем по визитке.
— Опомнитесь, я мелкая сошка, откуда у меня номер господина Бека? — всплеснула руками Анфиса. Присказки и акцент её растворились в напряжении и даже страхе. Думал, что эта бравая тётка вообще никого не боится.
— У хозяина этого номера есть контакт с моим любимчиком?
— Что вы задумали, юноша? — Анфиса поправила очки, нервно отёрла руки.
— Хочу перекинуться парой слов. Есть у меня определённый взгляд на школу импрессионистов, хотел узнать его мнение, — начал было я. Без улыбки, без лёгкости во взгляде. Голос наполнился сталью. — Госпожа Бабушкина, он пытался меня убить. Я должен довести до него всё моё неприятие сложившейся ситуации.
— Вы лезете в осиное гнездо.
— Я уже там… Мне показалось, что вы сами под ним живёте. Нет желания избавиться от этого темного присутствия в вашей жизни?
Она грустно улыбнулась:
— Вы не сможете. Никто не сможет победить эту гидру. Вы отрубите одну голову и возникнут другие. Бек это… Бек. Это далеко не покойный барон Свиридов. Отступитесь. Спрячьтесь.
Как всё серьёзно.
— У меня другие планы. Госпожа Бабушкина, не надо меня отговаривать. Вы можете помочь. Я ведь уже имею этот номер, и могу выйти на человечка сам. Вы просто можете помочь сэкономить мне время. Кто это?
Я снова постучал по номеру.
— У него нет имени… — Анфиса закусила губу. — Я даже не знаю как он выглядит. Он наносил мне визит всего лишь два раза, где был очень убедителен в желании скрыть личность и я оставила все попытки разгадать их загадку. Я не могу вам помочь, правда. Я связана клятвой. Серьёзной клятвой, молодой человек. Клятвой крови.
О как. Это и правда серьёзно. Из крови госпожи Бабушкиной создан оберег кровомантов. Она физически не сможет предать своего хозяина. И даже с этим разговором ходит по краю.
— Я могу предостеречь вас советом… — она смотрела горестно и в глазах хозяйки «Бабушкиных пушек» стояли слёзы. — Но я не могу сделать ничего такого, что может повредить господину Беку. Простите.
— Спасибо. Можете выключать вашу цветомузыку,
Я бросил на стойку агатовый сгусток. Свет, глушащий любую прослушку, погас. На двери лязгнул отпирающий замок. Анфиса Бабушкина торопливо взвесила мою добычу, отсчитала деньги и вымученно улыбнулась.
— Добрейшего вам вечерочка, — откланялся я. Замер, ненадолго, на пороге. Женщина словно меньше ростом стала. Запугали её, сволочи. Однако это след. Неожиданный, но след.
Я уставился на номер на визитке. Что ж… Кто у нас умеет определять личности по цифрам? Начнём, пожалуй!
Для обзвона я засел в уютном ресторане персидской кухни. На стенах кофры, приятная восточная музыка. Огромное число разнообразных подушек, низкие столики, официанты в тюрбанах. Люблю места, где обращают внимание не только на еду, но и на культуру. Расположившись поудобнее, я долго изучал меню, от чего живот довольно урчал, предвкушая пиршество. Фирменным блюдом тут оказался кебаб с бараниной, и очень мне отчего-то захотелось отведать именно его. Пока официант спешил на кухню, я достал телефон и набрал Дворкина. Хорошо, когда есть человек, имеющий официальные доступы к различным базам данных. Осталось, правда, убедить его воспользоваться дарованной ему властью. Мало ли вдруг упрётся. Он ведь из военных. Команда «газы» дана для всех.
Хотя о чём я, Дворкин был более чем гибок для ветерана войны. Большая редкость. Ничего, как-нибудь я его сейчас раскручу.
Урядник долго не отвечал. Я даже занервничал, но затем раздался щелчок, и сквозь шум на заднем плане донеслось:
— Илья⁈ Чего хотел?
— Номер бы мне пробить, Михаил Семёнович. Важный номер. Скрывается от меня человек.
