— Доброй ночи, — тихо сказал я вцепившись в трубку и пытаясь её придушить. Язык еле шевелился. Сознание ещё цеплялось за сон.
— Илья Александрович? Это Исаак Моисеевич Вольтке. Доброго вам утра.
Я покосился на зашторенное окно. И правда, из-под шторы пробивался свет. Ничего себе меня срубило вчера.
— Ладно. Пусть будет по-вашему. Доброго утра, — я говорил приглушённо, потому что рядом посапывала улыбающаяся Лиза. — Минутку.
Выйдя в столовую, я прикрыл за собою дверь:
— Слушаю вас, Исаак Моисеевич.
— Простите за столь ранний звонок. Но дело не терпит отлагательств.
Я многозначительно угукнул в трубку. Что там еще за новости?
— Мне бы хотелось встретиться с вами лично. Разговор предстоит конфиденциальный, и может затронуть очень важный для вас аспект.
— Когда, где?
Я прижал трубку к плечу, одеваясь.
— Я подъеду куда угодно. В любой момент.
— Всё настолько «не терпит отлагательств»? — удивился я.
— Илья, поверьте, это совершенно не телефонный разговор.
— Церковь в центре Посадниково, — так, на часах девять ноль три. — В девять тридцать. Успеете?
— Уже в дороге, Илья Александрович. До встречи.
Ой какие мы серьёзные с утра. Одевшись, я заглянул в сковородку на плите, подцепил оттуда кусочек румяной жареной картошки, отправил в рот. М-м-м. Да, вчера был пир. Не знаю, по какому поводу. Что-то девчонки задумали. А я взял и вырубился. Всю малину им испортил, наверное.
Но что поделать, дела…
Когда я пришёл к церкви Посадниково, по озёрной глади ещё струился утренний туман. Дорогая машина адвоката всея Пушкинских Гор уже красовалась на парковке. Я подошёл к ней со стаканчиком свежекупленого кофе, но даже не успел постучать в затонированное окошко, как Исаак Моисеевич выбрался наружу.
— Илья Александрович, хорошо выглядите! —расплылся в улыбке он.
— Надеюсь, вы сегодня без договоров на заём? — подмигнул ему я.
— Кто старое помянет, Илья Александрович, тому глаз, как говорят, вон. Простите уж вы старика за ту историю. Очень могло выгодное выйти дельце. Клянусь, больше не попытаюсь вас обхитрить, — выглядел он и правда раскаивающимся.
— Вы хотели поговорить, — решил уйти я от темы. Доверия ему ноль.
— Конечно. Хорошее утро для променада, — он приглашающе указал мне на набережную идущую вдоль озера. Пустая дорожка, с воды тянет приятной свежестью. Посёлок уже проснулся, но все спешат по делам, а не на праздное шатание вдоль деревянных перил. Здесь нам никто не помешает.
— Вчера вечером я разговаривал с человеком, чьими услугами мы оба пользуемся, — сказал он, когда мы прошли несколько десятков шагов, удалившись от машины адвоката.
— С Барагозиным?
— С ним, — глаза Вольтке просканировали окрестности, будто бы имя могло вызвать лишние вопросы. — Он рассказал о вашей проблеме.
— Я думал, наше общение это наше общение.
— Обычно так и есть, но вы затронули очень проблемное место. Когда дело касается господина Бека, то… Лучше перебдеть, знаете ли.
— Вы что-то о нём знаете? — заинтересовался я.
— Поэтому мы здесь, Илья. Да, кое-что я знаю. Мои связи обширны. Возраст позволяет использовать некоторые преимущества. Хоть что-то кроме букета болезней, знаете ли.
Я хмыкнул. Давай, старый лис, давай! Ближе к делу.
— Но как вы понимаете, цена этому знанию предельно высокая.
— Внимательно слушаю вас.
Он остановился, снова осмотрелся. Затем облокотился на поручни, глядя на туман озера.
— Услуга за услугу, Илья Александрович. У меня здесь есть некоторые вложения. Некоторые идеи. Планы, так сказать. Никогда не знаешь, что подвернётся, верно? Всегда надо быть начеку.
Много общих слов. Но я терпеливо ждал.
— Помните, я просил у вас услугу?
Я кивнул.
— Давайте так, — он достал очки, протёр их и нацепил на нос. Повернулся ко мне. — То, что я хочу попросить, сделать сложно. Но мне кажется, что и вы в ваших поисках за ценой не постоите, верно? Я слышал про покушение на вас и про убийство нового урядника.
— Его звали Михаил Семёнович Дворкин, — напомнил я.
— Неважно, Илья. Неважно…
— Важно, Исаак Моисеевич. Очень важно. Для меня.
Адвокат изумлённо посмотрел мне в глаза и запнулся.
— П… Простите. Не знал, что вы были близки. Он ведь только недавно сюда перевёлся. Простите, Илья. Хорошо, давайте к делу. Вряд ли нас здесь кто подслушает, поэтому буду говорить прямо.
Он откашлялся:
— Хочу быть с вами честным. Вы ведь помните, что должны мне небольшую услугу?
Я кивнул. Суетится адвокат, слишком нервничает и мне это не нравится.
— Так вот… Если вы сделаете то, что я попрошу, то будем считать что эта услуга вами оказана. Так как я хочу многого, то не стану от вас требовать её исполнения. Просто закроем этот долг, и в дополнение я отдам вам личность господина Бека. На мой взгляд это сделка века, не меньше.
Очень долго ходит кругами. Я посмотрел на часы:
— Хватит тянуть, Исаак Моисеевич. Что вы от меня хотите-то?
— Я хочу закрытия зоны. Ничего сложного. Просто закрытия зоны.
— Номер? — слишком легко звучит, когда такие просьбы возникают, у них там точно второе дно находится, куда гору Эверест запихать можно.
— Р-21–103, — заучено ответил адвокат.
