Машину перестало сильно качать и под колёсами зашумел асфальт. Видимо мы выехали на трассу. Интересно, куда барон направляется? Ведь сейчас у него везде под ногами земля гореть будет. Господа из Тайной Канцелярии уже заточили свои ножи.
— Что происходит, господин, — после долгого молчания раздался глухой голос Медведева.
— Остап, это не твоего ума дело, — тут же ответил ему раздражённый Феоклистов. — Ты служишь мне, пока не будет погашен долг твоего папаши. До того момента ты клялся исполнять мои команды и защищать меня. Пожалуйста, исполняй и защищай.
— Это же ребёнок…
— Остап!
Медведев умолк, но ненадолго.
— Мне написал приятель. Он связан с Тайной Канцелярией. Был зарегистрирован запрос на ваш арест, господин.
Если бы я мог потереть шаловливые ручонки, с вредным видом, я бы это сделал. Но я не мог.
— Знаю. Всё знаю. Есть у них там один придурок, не понимающий когда надо отступить. Типа юнца нашего из багажника. Глупцы. Ведь иногда практически необходимо чуть-чуть прикрыть глаза. Всего один раз. От этого лишь благодать снизойдёт на каждого человека в округе. Просто один раз закрыть глаза… Скажи мне Остап, это большое дело?
Медведев что-то буркнул, но мне из багажника не удалось разобрать.
— Нет, Остап, совсем не большое дело, — ответил Феоклистов. — Кому как не тебе это знать. Это ведь совсем не твоя история. Твой папа тоже когда-то не смог закрыть глаза, и теперь ты служишь мне. Ирония?
Бедолага Медведев… Но такова судьба слабых родов, они всегда кому-то служат. Условия, правда, у всех разные. Интересно, Остап понимает, что будет когда его срок подойдёт к концу? Он ведь не жилец, очевидно же. Или Медведев человек чести, при этом старой закалки? Ведь он точно знает тайны своего господина, явно их не одобряет, но при этом молчит, зараза. Внутренний кодекс, мол, бандита не сдам, потому что слово дал?
Такая принципиальность многим жизнь ломает. Ответственно вам заявляю из глубин багажника!
— Я бы рекомендовал сменить машину, — проворчал Медведев. — Если ориентировка по вам вышла, то это дело техники вычислить ваш маршрут…
— Остап! Я сам это решу!
— Простите, господин. Переживаю за вас.
— Проблема многих выскочек, Остап, в том, что они всегда в одиночестве. Даже в толпе они будут одни. И на каждого рано или поздно находится особенный ключик, — Феоклистов болтал без остановки, и я слушал его с жадностью. На краю у многих словесный понос развивается. Что-то да пригодится, если выберусь из этого грёбанного багажника.
— Так что, Остап, можешь передать своему приятелю из Тайной Канцелярии, чтобы ещё раз поинтересовался своим запросом.
Ехидный какой голос у него. Не к добру такое ехидство у людей. Что-то там случилось наверху…
— Как только вы будете в безопасности, господин, — покорно проговорил Медведев.
Неужели Варанова остановили? Ничего себе новости. Интересно как… Хотя вру, не интересно. Гораздо важнее как мне теперь выбираться из этой истории. Я снова попытался пошевелиться, но паутина держала очень крепко. Так, будем экспериментировать. Магию эта штука рассеивает, но при этом не отменяет. В пределах свёртка я, по-прежнему, одарённый. А что если не упираться в энергию и каналы, а попробовать старую-добрую физику?
Я прикрыл глаза, концентрируясь, а затем принялся поднимать температуру кожи. Если не удается разорвать, то, может, получится расплавить? Запахло палёной одеждой, я снова напитал тело силой и попытался рвануться. Боль резанула по всему телу, эти чёртовы нити словно сами раскалились. Только прочнее стали! И тоньше, мать их.
Так, отменяем разогрев, попробуем обратное. Кожа медленно стала неметь, под воздействием накапливаемого холода. Я выждал несколько минут и повторил рывок. Сеть с хрустом рассыпалась, давление тут же прекратилось. Торжествующий крик пришлось остановить в зародыше, но на бок я повернулся. Так, оцениваем обстановку. Феоклистов сидит слева. Медведев отвечает ему с переднего пассажирского. Бедный раб Штольц справа. Этого надо бы не зашибить. Да и Медведева не хотелось убивать. Чем-то он был мне симпатичен. Пока у меня есть надежда на то что Рррупи жив, конечно.
Вот только Медведев вряд ли будет стоять пока я расправляюсь с бароном. Надо как-то его вывести из игры. Наступила тишина. Которая прервалась через пару минут.
— Вольтке не отвечает, — удивлённо произнёс Феоклистов. — Никогда такого не было. Вот ведь сраный адвокатишка! Забыл кто его кормит? Надо напомнить?
Ему не ответили. Штольц раб, водитель на работе, а Медведев старался не вникать в эту историю.
— Золотой? Здравствуй, дорогой. Как твоё здоровье? — бодро произнёс барон. — Да? Это же прекрасно. Долгие тебе лета. Как дети?
Неизвестный мне «Золотой» всерьёз рассказывал собеседнику о детях, хотя такие вопросы никогда не требуют ответа иного кроме как «всё отлично».
— Изумительно, Золотой. Мне нужна зачистка. Прямо зачистка… Да, как всегда. Без лишних вопросов. Буду должен… Да, там же…Те же да. Осторожнее, там могут канцелярские крутиться… Да… Да… Слушай, да как хочешь, но мне нужна тишина… Да-да… Отлично. Поднял, обнял.
