Он закончил разговор, но тут же обратился к водителю:
— Боря, давай-ка к Изборску. Там пообщаемся с нашим другом. Остап, набери Сервантоса, пусть подготовит нашу комнату. Хочу поговорить с нашим гостем по всем правилам. Слышишь меня, Артемьев? Скоро пообщаемся! А после я выпотрошу тебя. Выкачаю твою кровь. Твой дар. Досуха выкачаю, гниду!
Какие же у вас, господин Феоклистов, далеко идущие планы. Даже печально будет их ломать. Я сунул руку в пространственный карман, получил оттуда очередной пистолет. Да, надо бы инвентаризацию провести, а то даже не знаю сколько там всего осталось. Вдруг кончатся запасы в самый ответственный момент?
Я приблизительно прикинул где сидит Феоклистов, направил ствол по центру туловища. Заткнул пальцем правое ухо, ближайшее к пистолету, и широко открыл рот, чтобы хоть как-то снизить урон по барабанным перепонкам.
Выдохнул и семь раз надавил на спусковой крючок, а затем резко повернулся на спину и ногами выбил багажник. Тот улетел вверх метров на десять и грохнулся где-то позади автомобиля. Я спрыгнул на асфальт. «Запорожец» хоть и тормозил, а скорость была приличной. Меня несколько раз перевернуло, и несмотря на то что я сгруппировался, асфальт всё равно доставил неприятностей. Ссадины, но больно же.
«Запорожец» встал под углом посреди дороги. С водительского места вылез охранник Феоклистова, но двигался он очень вяло. Подняв пистолет он устало опер его о крышу автомобиля, а затем молча повалился на асфальт. Так, водилу, получается, я тоже зацепил.
Со стороны пассажира выбрался Медведев. Угрюмо направился ко мне.
— Ты уверен что оказался на правильной стороне, Остап? — спросил я его, морщась от боли. Медведев чуть повернул ладони, и в них забурлило пламя. Глаза ничего хорошего не предвещали.
— Твоя сестра единственный приличный человек среди местных была. Не верю что только её так воспитали, — помотал я головой. — Ты ведь всё понимаешь. Всё видишь. Тебе это нравится?
— Я служу Феоклистовым, — процедил Остап.
— Вижу. Также я вижу, что у тебя есть выбор, в отличие от многих его слуг. Воспользуйся им разумно. Барон обречён. Его род утонет в позоре. Твой пойдёт на дно вместе с ним, если ты вовремя не отступишь. Тебе это нужно, Остап?
Он встал в нескольких метрах от меня, с чуть растерянным видом. Есть попадание?
— Он ведь мёртв, верно? — уточнил я.
Дверь со стороны барона так и не открылась. Медведев не обернулся на машину, но и в драку не лез.
— Мёртв? Если да, то это печально. У меня должен был быть долгий разговор с ним. Мучительный.
Медведев играл желваками, мохнатые брови сошлись на переносице. Он, наконец-то, погасил огни в ладонях.
— Всё правильно делаешь, — поддержал я. — Нет чести служить бандиту.
Остап поморщился и махнул рукой. Вышел на обочину и потопал куда-то в обратном направлении. Ну, видимо, мне повезло! Будем считать это победой дипломатии. Я вернулся к машине, уже с новым пистолетом. Надо хоть обоймы было накидать, но как это объяснить дежурному бронемяку, что нужна вот такая штучка от такой вот хренотени?
Феоклистов привалился виском к раме двери. Остекленевший взор смотрел куда-то в небо, изо рта стекала струйка крови. Печальный конец для одарённого. Но семь патронов в спину из засады не каждый отразит.
Я открыл дверь, и труп барона вывалился на асфальт. Человеческое тело, когда из него уходит жизнь, становится жуткой резиновой куклой. В этом куске мяса у моих ног больше не было той импозантности и величия прежде могущественного аристократа. Жаль, что мне не удалось излить на него всё моё недовольство.
В салоне скорчился перепуганный Штольц. Старичок смотрел на меня с ужасом, пытаясь отгородиться растопыренными ладонями. Руки ощутимо тряслись. Вот бедолага.
— Всё в порядке, господин Штольц. Я за хороших парней, — подмигнул ему я. — Ваши года рабства подошли к концу, хе-хе.
Артефактор замотал головой. Шея у него была длинная, худая, как у ощипанной курицы.
— Теперь всё будет в порядке,— ободряюще улыбнулся я. Обошёл автомобиль, нашаривая телефон. Набрал Варанова. Открыл дверь Штольца:
— Вы свободны, мастер Штольц.
И тут мои ноги подкосились. Удар в контур пришёл такой, что у меня выбило дыхание. Асфальт прыгнул навстречу, и нос хрустнул, а затем почти сразу же захлюпал кровью. Безмерное безвременье…
Старик вылез из машины, с кряхтением присел рядом. Взял мою руку и натянул на безымянный палец окровавленный перстень. Такой я видел на Феоклистове. Ёжкина кошка…
— Встань, — сухо прокаркал он, поднимаясь. И я, проклятье, встал. Не хотел, не собирался, пытался отпрянуть, создать оружие или щит, ну хотя бы убежать! Однако даже острить не мог. Стоял, покорно глядя на артефактора, и ничего не мог сделать.
— Садись за руль.
Моё тело подчинилось тут же. Я в ужасе наблюдал за этим со стороны. Самое близкое к панике состояние за все эти столетия… Перстень! Штольц, гнида! Вот кто Бек-то на самом деле⁈
Сука!
Моё тело удобно устроилось на водительском сидении, пристегнулось. Поправило зеркала, а затем измученный «Запорожец» покатился по асфальту, оставляя за собой двух покойников.
