Хм, а ведь в словах Иванова что-то было. Да, это только кажется, что мы давно уже не чистили зоны вместе, но по сути ведь минуло всего несколько дней с нашего последнего захода. А вот ощущается, будто времени прошла прорва. Слишком много всего свалилось на бедного Илюшку. Хорошо, что всё закончилось. Теперь надо как следует расслабиться. И я был нацелен на неистовый кутёж!
Потому что после хорошей драки вкус жизни всегда ярче. Особенно, если умеешь отдаться ему без остатка! О, как мы отдохнули! А напились так, что вечер в итоге превратился в несколько ярких, но обрывистых, воспоминаний. Вот мы что-то лихо пьём на скорость, и Лиза постоянно проигрывает, отчего мило смущается и сердится. Вот Иванов бодается с кем-то на площадке, но этот спор кратковременный и уже через следующий кадр его противник сидит с нами и никак не может сфокусировать взгляд на ком-нибудь из нас. А ещё спустя какое-то время незнакомца и вовсе среди нас нет, а Павел что-то жарко объясняет мне про важность работы вместе, и совсем не вспоминает про слоников. Вот Андрей и Мария танцуют медленный танец посреди беснующейся под ритм толпы. Вот глаза Лизы напротив моих, и она что-то взволновано говорит о том, что «мы забыли Вольтке и Лёву в палатке, Люшка, что делать?», а я смеюсь и пытаюсь её поцеловать, отчего девушка забавно злится, но отвечает на мои порывы. Снова Андрей, но уже без Марии. Княжич с красным лицом торжественно клянётся, что мы никогда не расстанемся, и следующий эпизод как он грустно смотрит вдаль, размышляя о бренности всего сущего, узнав о моих планах уехать в Тверь.
Короче, отдохнули мы на ура, что-то пьяно пообещав друг другу. Веселье закончилось ближе к утру, и когда выпитое стало тревожить организм, я устроился поудобнее в уголочке нашей коморки и через медитацию очистил организм от набранных токсинов. Голова сразу стала ясной, тело наполнила приятная лёгкость.
— Нам пора, — сказал я Андрею. Тот отвлёкся от Воронцовой, протянул руку на прощание. Улыбался он нелепо, но добродушно и сердечно.
— Серебряная. Надо срочно. Вот, — стараясь быть бодрым сказал он, и икнул. Смутился, нахмурился. Графиня хихикнула над этим, и щёки княжича заалели. — Обязательно!
Иванов храпел на своём стуле, раскрыв рот. Из уголка благородных уст свисала капелька слюны. Будить графа я не решился, помог встать пьяненькой и заметно уставшей Лизе, и вызвал официантку, потому что без неё найти обратную дорогу никак бы не сумел.
Летнее утро всегда свежее. Воздух, несмотря на прекрасную вентиляцию в «Норе», меня снова опьянил, но уже без негативных эффектов.
— Ты такой бодрый, — прижалась ко мне Лиза и зевнула. — Будто бы и не пил…
Я улыбнулся ей. Потом научу опьянение выводить. Будет ведь это потом, верно? Будущее рисовалось весьма радужным. И осадок от пьяных разговоров остался приятный, а не так, как оно бывало в старые времена, на попойках моей дружины.
Что там у нас в ближайшее время? Серебряная зона? Да, надо. Каналы, после создания Пси-Лося ещё ныли, а это хороший признак. Значит надо попробовать пропустить по ним больше энергии, вдруг это позволит перескочить на следующий ранг? Подмастерье в моём возрасте очень хороший результат. Можно будет подумать о теле для Княгини, например. Была у меня идея как вернуть напарницу к жизни.
Если, разумеется, она сама того захочет. Чародеем она была, конечно, мощным. Если поднатаскать девчонок в Академии, поднять ранг, то можно организовывать вторую группу демоноборцев! Большой путь начинается с первого шага! Только вот такую прекрасную разведку терять… Не хочется. Но! Если Княгиня захочет тело, она его получит. Разобьюсь, но сделаю. Надо просто спросить. Так, стоп, Илья. Хватит о делах думать! Завтра. Всё завтра.
Мы сели в вызванное такси, и Лиза уснула, едва пристроившись на заднем сидении. Чувствуя на своём плече её голову, я с улыбкой смотрел на просыпающийся мир. Может быть, душа заставляет испытывать эмоции, которые делают меня слабым, но вот это вот ощущение свободы и сиюминутного счастья ничто не заменит. Можно и потерпеть неудобства.
Жизнь того стоит.
Шёл дождь, но князь Разумовский всё равно не уходил с берега залива, слушая, как стучат капли по крыше беседки. Рядом на столике дымилась кружка с горячим красным вином, от которого чуточку уже гудело в голове и приятно клонило ко сну.
Однако приближался шторм, и князь Разумовский хотел дождаться его прибытия, чтобы в очередной раз восхититься мощью дикой стихии. С годами он стал созерцателем. Тем более, что стены беседки надёжно укрывали его от порывов мокрого ветра магическими барьерами охраны. Неистовство природы всегда лучше наблюдать в тёплом и сухом месте.
На Финский Залив наползала чёрная туча и заколдовывала волны, с каждым мигом убивающиеся о берег с всё большим неистовством. Деревья шатались как полевые одуванчики. Облака неслись рваными клочьями над головой.
