Существует множество сообщений разных лет о проявлениях «шумного духа». Приведу здесь только два из них, главным образом потому, что и в том, и в другом упоминается деталь, представляющаяся немаловажной. В Ардатовском уезде Симбирской губернии, в селе Барашеве, в доме священника с 23 по 28 декабря 1873 года наблюдалось «разнообразное самодвижение и самолетание предметов»: самовар с кипятком поднялся с пола и отлетел аршина на два; из кухонной печи вырывало и разбивало вдребезги кирпичи; домашняя посуда и утварь летали в разные стороны и разбивались. «Момент поднятия какой-то вещи с известного места и перелет ее при внимательном наблюдении моем ни разу не был замечен, а только ее падение», — писал священник Н. П. Цветков.
Иными словами, предмет наблюдался только в движении, только в полете, само же начало движения заметить не удавалось. Напрашивается мысль, что предмет за какое-то мгновение перед тем, как быть воспринятым уже в движении, просто исчезает из пространственных координат нашего мира. И там, вне этих координат, он получает тот импульс, который приводит его в движение. По тому же принципу «из ниоткуда» падают и записки, которые полтергейст бросает своим жертвам. Такое объяснение представляется слишком очевидным, чтобы оно могло быть истинным. Впрочем, продолжим рассуждения.
С огнем, сопутствующим полтергейсту, мы уже встречались в других случаях, приведенных выше. Подчеркну, однако, обстоятельство, лишь упомянутое ранее: огонь, который обугливал и сжигал предметы, оказавшиеся в его зоне, на людей оказывал весьма избирательное действие. Пример тому случай, когда пламя, исходившее от одного и того же источника, сильно обожгло одного человека (Портнова) и не причинило ни малейшего вреда другому — жене Щапова, на чьем хуторе поселился музыкальный полтергейст. Такие случаи известны и в наше время. Второпях люди бросаются гасить загоревшиеся вещи руками, не чувствуя при этом пламени и не получая ни малейших ожогов. Так происходило и при загораниях, вызванных полтергейстом, в Сыктывкаре и в Москве, когда загорелась шуба и ее стали гасить голыми руками.
Запомним эту еще одну несоотносимость полтергейста с реальностью и логикой нашего мира, чтобы вернуться к ней позднее. А пока продолжим повествование.
В числе различных приемов, как избавиться от полтергейста, мне попался один достаточно иррациональный в ситуации, в общем-то иррациональной самой по себе. Сибирский крестьянин рассказывает о хозяине в их деревне, имевшем избу, которая состояла как бы из двух половин. Жить же ему с семьей приходилось только в одной половине, вторая пустовала, так как в ней по ночам слышались стуки и с печки летали кирпичи. Деревенский учитель и другие грамотные люди пытались ночевать там и убедились, что кирпичи с печки летят сами по себе. И поделать с этим никто ничего так и не смог.
«А приезжал цыган, — продолжает крестьянин свой рассказ, — кастрировал он жеребцов, быков. Узнал о напасти.
— Чепуха-то. Сичас мы ее выживем! Купи картов колоду.
Тот пошел, купил "картов колоду", принес. Цыган взял их: "Уходите все! А карты потом посмотрите, куда я их положу!"
Залез в подполье, положил карты. Хозяева проверили, действительно ли положил — так и есть. Цыган говорит: "Теперя заселяйтесь, живите. Ему есть чем заняться будет". А кому "ему"? "Он, — грит, — в карты играть будет, а не здесь…"
Посмотрели — действительно "картов-то" нет! Куда девались? Хозяин в той половине, сюда не слышно, никто не приходил. Но давайте попробуем. Хозяин ночевал — больше нет никого, тишина. А чем объяснить? И что — он, цыган, знал, что ли? "Ему", говорит, заняться нечем было, вот он вас и беспокоил».
Невольно вспоминается эпизод, мельком упомянутый одним из членов семьи Савиных: «В другой раз, когда ночевали у нас милиционер и двое дружинников, они всю ночь играли в карты — уже ничего не было».
Ставя рядом два этих эпизода, я делаю это с осторожностью: многочисленные попытки выделить в полтергейсте какие-то устойчивые свойства чаще всего оказываются тщетными. Как только какая-то закономерность кажется установленной, выясняется, что известно достаточно много случаев, когда все происходило с прямо противоположным знаком. Поясню это примером.
Полтергейст в семье Савиных появился еще в Москве, когда же, спасаясь от него, они переселились в «Коммунарку», «шумный дух» последовал за ними. Вспомним барабашку, который последовал за девушками. Таких случаев, когда полтергейст отправлялся с места на место, следуя за своей жертвой, известно довольно много. Всякий на месте исследователя сделал бы вывод, что объектом полтергейста являются конкретные люди.
Оказывается — ничуть! Есть достаточно много свидетельств о полтергейстах, которые, наоборот, были привязаны не к людям, а очень устойчиво — к определенному месту, предмету, к дому. В течение ряда лет разные люди могли приезжать в дом и покидать его, наблюдая всякий раз возобновлявшиеся странные явления.
