— Я, скорее, по-настоящему сойду с ума.
Ярослав медлил с ответом. Мне показалось, разговор окончен, но тут он вновь подал голос:
— Мы с братом росли среди тайн и семейных легенд, и все равно я чуть не свихнулся, когда впервые получил видение. Хотел учиться на обычную профессию. В универ поступил. На IT. Знаешь, применение компьютерных технологий в медицине. Только зря. Выбрав тебя однажды, Город уже не отпустит.
— Ты так говоришь, будто он и правда живой.
— Живой-неживой, а проверено.
Ярослав замолчал. Мы остановились у подножия лестницы: левый ее пролет вел вверх, правый делал поворот на сто восемьдесят градусов и вел, вероятно, в подвал.
— Заглянем кое-куда. — Ярослав свернул вправо.
— Ярослав?
— Просто Ярик.
— Тебе помочь? — предложил я.
— Не надо. Сам.
Опираясь боком о перила, Ярик спустился по ступенькам, приблизился к крашеной металлической двери и уверенно отомкнул защелку.
— Там две ступеньки, не навернись, — бросил он через плечо с некоторой едва заметной долей превосходства.
Я перешагнул порог. В подвале пахло сырой известкой и плесенью. По ногам дул неприятный сквозняк. Ярослав уверенно направился в темноту.
— Кого мы ищем? Нам разве не на второй этаж?
— Проверяю одну догадку.
Он быстро водил фонарем из стороны в сторону. Взгляд улавливал по бокам от нас голые металлические стеллажи. На полках выстроились друг за другом коллекции гипсовых барельефов, модели черепов и отдельных органов.
Вынырнув из-под стеллажа, мимо нас вприпрыжку пронеслась толстая крыса. Бурый хвост волочился следом. Я шарахнулся. Ярослав невозмутимо проводил зверька взглядом и пошел дальше.
— Кто-то ее спугнул.
— Гнездо хишиг, ворующих сахар и обрывающих телефонные провода? — вспомнил я.
Ярослав качнул головой:
— Было такое дело.
— Название странное.
— Не страннее, чем какой-нибудь «пражский крысарик».
— Ты говорил про видения, Ярик. — Мне хотелось вернуться к волнующей теме. — Они сбываются?
По спине пробежали мурашки. Магия. Метро. Манекены.
— Зависит от нас. Надеюсь,
Ярик внезапно затих, направил фонарик на дальнюю стену. Только завязавшееся общение снова оборвалось.
— М-да… — Ярослав аж языком цокнул.
Поперек стены, от пола до потолка, тянулась черная, крошащаяся трещина. Бетонная пыль копилась в складках грубой рогожи, покрывавшей, по всей видимости, кучу мусора. Из-под ткани торчала неподвижная пластиковая рука.
Ярослав шевельнул ее костылем, затем поддел и откинул в сторону угол полотна, высвобождая на свет туловище.
Я вздрогнул. Манекен был один в один как в подземной каморке Мастера кукол. Разве что без звездной накидки и… Я нагнулся, опасливо рассматривая туловище куклы. В груди у нее блестела красно-розовым глянцевая пустота.
— Сердца нет. Может, не полностью собрали? — поделился я соображениями.
— Непохоже.
Ярослав наклонился, нащупал край и резко дернул полог на себя. Облако бетонной взвеси поднялось в воздух, я закашлялся, прикрывая рот и нос рукавом куртки. На полу вповалку лежали пластиковые тела с неестественно выгнутыми руками, ногами и вывернутыми головами. Невидящие глаза стеклянно пялились в пустой потолок.
— Становится интереснее, — пробормотал Ярослав.
Я тяжело сглотнул образовавшийся в горле ком. Вспомнились искусственные клапаны и шестеренки заводного механизма, голос кукольного брата Мастера, похожий на шелест песка.
— Кто же вас сюда притащил?
Я не успел ответить. Над головой раздался далекий пронзительный крик. Только теперь я сообразил, что мы больше не втроем, а вдвоем.
Потому что кричала Марго.
Часть 3. Марго
— Любовь Иоановна, ну что вы? — укоризненно (вот наглец ведь!) произнес Ярик.
Огромная тетка-сторож в форменной кепке с козырьком недоуменно пожала крутыми плечами:
— Нет, я не поняла, вы чего хотели? Фабрика пустая, у меня обход, захожу в кабинет, а тут эта! Стоит, в стену пялится. Подумала, опять воры!
— Хватать-то зачем? — проворчала я, потирая ушибленное плечо.
Первым на мой крик прибежал Василий. Ярик припрыгал минуту спустя, запыхавшийся и тревожный.
Краски и инструменты теперь были в беспорядке разбросаны под ногами. В суматохе мы сбили с подставки еще не закрепленную модель человеческого скелета в полный рост, и теперь россыпь косточек валялась на полу по всей комнате. Белые на черном.
«Этот город построен на костях. Смирись с его правилами», — вспомнились слова Ярика.
— Опять? Что значит «опять»?
В свете фонаря, который сторожиха переводила поочередно с нас на разгромленную мастерскую, лицо Ярослава казалось восковым. Наверное, услышь я свой крик со стороны, тоже перепугалась. Но парень быстро взял ситуацию в свои руки. Наклонившись, ловко подхватил пенопластовый барельеф и вернул на стол к остальным.
Я очнулась и кинулась собирать разлетевшиеся принадлежности для рисования. Вася пододвинул пустое ведро и принялся складывать в него детали скелета.
