Возле детской площадки Ярик остановился, плюхнулся на скамейку, поставив между ног костыль, и оперся о него щекой:
— Предлагаю пока устроиться тут. Расскажи, пожалуйста, что произошло в мастерской.
Он подвинулся, мы с Василием сели рядом — я справа, Вася слева. Сбивчиво я пересказала им про голоса в комнате, манекенов и существо, которое наполовину кот, наполовину рыба.
— Он увидел меня и начал угрожать… Как же он говорил?.. — Я попыталась припомнить. — «Злая вода придет с моря. Бесов град утопнет. Духи вернутся в этот мир. Месту сему быть пусту». Потом он принялся скакать по стенам, а затем
— Болтун — находка для шпиона. — Выслушав бессвязный рассказ, Ярослав загнул указательный палец. — Итак, что мы имеем? Гул из-под земли.
— Из метро, — поправил Василий.
— Из метро.
— Похищенные медицинские пособия…
— …Зеркало…
— Не одно…
— И городу быть пусту…
— Как в поэме Ахматовой? [28] — спросила я.
— Это не Ахматова, — сказал Ярик. — Речь идет о проклятии первой жены Петра Первого. Когда основали наш Институт истории, раскопали очень много легенд и предсказаний о разрушении Петербурга. И правда: город, построенный на костях, не мог обрести какую-то другую славу, кроме дурной.
— Евдокия Лопухина? — оживился Вася. — Она была последней русской царицей, после нее правили лишь иностранки. Судьба у нее сложилась незавидная. Петр не любил первую жену, быстро женился второй раз на Екатерине и сделал ее своей императрицей, а Евдокию отправил в монастырь. Говорят, Лопухина перед отправкой в келью бросила такие слова: «Месту сему быть пусту!»
— Она прокляла город перед Духами этих мест, чтобы тот не устоял под напором времени и исчез с лица земли. Сказано было хорошо. Город построен на сорока семи разломах в земной коре. [29] Вот, — Ярик прочертил в песке тонкую горизонтальную линию, — граница между нашими мирами. Вроде тонкой мембраны. Люди сверху, Потусторонние где-то посерединке. Духи — под землей.
— Духи — это тоже Потусторонние?
— Не совсем. — Ярик в задумчивости поскреб подбородок. — Потусторонние — коренные жители города, завязанные на силе этих мест. А Духи — божества, повелители природных стихий. Племена, жившие на берегах Невы до восемнадцатого века, поклонялись Духам и приносили им жертвы, чтобы те сберегли их поселения от бедствий. Если заметить, Петербург — очень стихийный город: бесконечные ветра, разрушительные наводнения.
— То есть Духи — зло? — подал голос Вася.
— Не просто зло, это древнее первородное зло, — покачал головой Ярослав. — Уже почти сто лет не случалось ни одного прорыва из-под земли, потому что Институт вовремя латает все трещины. Последний произошел в сентябре тысяча девятьсот двадцать четвертого. Тогда город буквально смыло наводнением. Мы, живые, не можем попасть в тонкий мир, потому что, помимо сознания, или, как говорят еще, души, у нас есть тело — материальная оболочка. Духи же, напротив, не могут прийти к нам, потому что не имеют формы для жизни, кроме бессознательной стихии. Мы называем ее Исконной Тьмой.
— Тогда они могут использовать кукол как личину, чтобы находиться в нашем мире. Выходит, Мастер кукол — это на самом деле не тот парень, а его кукольный брат? Если он — Дух…
— Как ты сказал? Личину? — внезапно встрепенулся Ярик. Глаза его блестели догадкой.
— В общежитии я слышал кое-что… Двое студентов обсуждали, что какая-то личина открывается с помощью ключей. Девушка еще недоумевала, как можно запереть на ключ то, что даже на руке не взвесить.
— Но почему именно медицинские модели? — вмешалась я. — Ведь стащить манекен откуда-нибудь со склада магазина гораздо проще.
— В том разговоре было что-то про живую душу. Похоже на обряд, — предположил Вася. — Я предполагаю, необычные куклы нужны из-за сходства с человеком — даже органы есть. Отсюда понятно про отсутствующие сердца — их место предназначалось заводному механизму. Только как они протащили незаметно манекены со склада фабрики?
«А вместо сердца — пламенный мотор!» — отчего-то пронеслись в голове слова давней песни.
— Зеркало, — уже вслух сказала я. — Потусторонний исчез в зеркале.
— Позавчера ночью мы засекли крупный подземный толчок, — произнес Ярослав. — На западной стороне острова. [30] Мы с братом должны были проверить одно заведение там. Но не успели. Вы когда-нибудь задумывались, почему после смерти человека на несколько дней закрывают все зеркала в доме? Потому что потусторонние существа проникают в дом на зов и питаются скорбью живых. А через особенное зеркало в мир могло явиться… все что угодно. Кажется, я знаю, зачем нужно зеркало из особняка Брусницыных.
— А раньше вы не знали? — спросила я.
— Кроме легенд, нет. Но мы поняли, что оно непростое, по неумеренному любопытству Потусторонних. Тогда стали его охранять. Но за два дня до инцидента с землетрясением его выкрали… Мне надо позвонить. — Ярослав поднялся, выудил из кармана мобильник и отошел в сторону. — Алло, Лёнь?..
