– Я тоже поинтересовалась этим, и Лика мне сказала, что Борис заплатит, никуда не денется.
– Что, именно так и сказала?
– Да. Именно так. Слово в слово.
После того как Вера закончила говорить, под пологом елей еще долго было тихо. Все, включая Костика, обдумывали поведение Лики и рассказ Веры. Такова была правда о двух Ликиных разводах. И теперь подругам и Костику предстояло решить, что делать с этой информацией. А возможно, задать Вере несколько уточняющих вопросов.
Правда, подумать хорошенько, а тем более расспросить Веру они все равно не успели. Прибыла ожидаемая поддержка – два молодых плечистых человека на видавшем виды «уазике», которые явно хорошо знали, зачем они тут и по чьему вызову прибыли.
Один из прибывших – Валентин – оказался помощником следователя. А второй Дима – шофером, фотографом, экспертом и оперативником в одном лице. В сельской местности он мог бы выполнить также роль следователя, кадров отчаянно не хватало. Но в связи с важностью ситуации (ведь вызов сделал не кто-нибудь, а личный друг прокурора области) бригада прибыла, так сказать, в полном составе.
Ожидался также некий Михалыч, видимо, тот самый прокурор, с которым Костик совершенно панибратски общался по телефону.
Дима собирал улики и обследовал место преступления, а Валентин, который уже разрешил подругам называть себя Валиком, анализировал поступающую информацию и заполнял бумаги так, как это и положено делать.
– Молодая женщина убита посредством многочисленных колото-ножевых ранений, последовавших в области живота, груди, шеи, рук и ног. Если говорить обычным языком, то фактически на жертве нет целого места. Судя по обилию крови, убийца глумился над ней довольно долго. Свою пытку он начал с конечностей, раны на которых не могли вызвать остановку сердца, постепенно поднимался все выше. И последний смертельный удар пришелся точно в область сердца.
– Убийца – медик?
– Необязательно. То, где расположено у человека сердце, знает большинство уголовников. И куда можно нанести смертельный удар – тоже.
– Ты что-нибудь слышал о таком способе умерщвления?
– Нет. Прежде с таким не приходилось сталкиваться.
– Что по поводу следов?
– Следов тут много, – кинув укоризненный взгляд на притихшую компанию, отрапортовал Дима. – По всей видимости, тут топтались все свидетели.
– С их следами понятно, – отмахнулся Валик. – А что со следами убийцы? Ты что-нибудь нашел?
– Есть кое-что. Следы принадлежат мужчине, носящему спортивную обувь сорок четвертого – сорок пятого размера. Следовательно, его рост не меньше метра семидесяти пяти сантиметров. Хотя есть определенные странности.
– Какие?
– Судя по следам, они должны принадлежать очень высокому человеку. Высокому и длинноногому мужчине. Но при этом сами следы находятся на слишком близком расстоянии один от другого. Создается впечатление, либо верзила семенил ногами, либо это был совсем даже и не верзила, а человек среднего роста, возможно даже женщина, которая просто надела слишком большую для своих ног обувь.
– Чтобы запутать следствие?
– Допускаю и такую мысль.
Дима держался невозмутимо. И к делу парень относился серьезно. Он честно порыскал по всем кустам и зарослям, которые до него уже успел обежать Костик. Но если Костик вернулся с пустыми руками, то Диме удалось найти кое-что интересное.
– Кроме следов на дороге, которые ведут в направлении места происшествия, мне удалось найти вот этот обрывок ткани.
И он показал крохотный белый лоскуток, который трепетал в его пальцах на ветру.
– Шелк, – мигом определила Кира. – Дорогая ткань.
– Кому придет в голову таскаться по лесу в шелковом платье или плаще?
– Возможно, это обрывок рубашки.
– Рубашки убийцы?
Скорее всего, это было именно так. Лоскуток выглядел совсем свежим, а местность вокруг бывшего пионерлагеря «Костер» нельзя было назвать оживленной. Судя по всему, за последние месяцы тут побывали от силы десять человек, включая Лику, Костика с Лешей, подруг и сыщиков.
– Значит, убийца – щеголь, человек, который следит за модой и старается одеваться изящно.
– И в белом шелке он поперся в лес убивать Лику?
Речь о случайном столкновении не заходила. Все прекрасно понимали, что забрести случайно в такое место невозможно. Сюда можно было прийти только с какой-то определенной целью. Лика пришла, чтобы спрятаться. А убийца… он пришел, чтобы убить ее!
И чем дольше Кира размышляла об этом, тем гаже делалось у нее на душе. Ведь это они виноваты в случившемся. Они с девчонками могли бы отговорить Лику от ее предприятия. Они ведь хотели это сделать, затея с самого начала казалась им совершенно дурацкой. А уж когда они познакомились с Костиком лично, то и вовсе перестали понимать Лику. Зачем ей понадобилось что-то доказывать самой себе или Костику? Он выглядел вполне разумным, с ним было достаточно просто поговорить.
Но сделанного не воротишь. К чему теперь ворошить былое? Все равно Лику к жизни уже не вернешь. Единственное, что еще могли сделать для своей приятельницы Кира с Лесей, – это помочь следователю и его помощнику найти убийцу.
