– А мы, тихонечко так, незаметненько, пока они будут за тобой гоняться, попробуем прорваться и захватить самого главного. Как его Ржавчик называл?
– Дьявол Ноизаил, – Арра почему-то вдруг охрипла. – Джузеппе, а у нас получится?
– Хороший вопрос, – магистр усмехнулся. – Поскольку такой наглости они не ожидают, я думаю, то шанс есть. Как ты считаешь, Ганц?
– Пожалуй, есть, – серьезно кивнул тот. – А потом, какие варианты? Драться со всей толпой, которая там на стройплощадке? Нас просто количеством завалят, и никакие амулеты не помогут. Кроме того, ты не забыла, про те странные дырки, через которые они все время туда-сюда шмыгают? Прекрасный способ получить подкрепления в неограниченном количестве. А захватив в плен начальство, мы сможем диктовать остальным свои условия.
– Или, хотя бы, приостановить их активную деятельность и вести переговоры, пока Лэрри с Осами не подтянется, – скромно добавил Джузеппе.
– А что это мы так разогнались? – Ганц остановился. – Гениальная идея у нас теперь, спасибо Джузеппе, есть, но плана нападения нет! И вообще, надо предварительно выяснить несколько мелких деталей.
– Каких деталей? – Арра вопросительно смотрела на него.
– Например, где этого самого Ноизаила искать. Площадь они заняли большую, мы сами видели. Завалили всякой всячиной, ям нарыли – идеальное место, в прятки играть.
– Хм, – Джузеппе потеребил бородку, – действительно…
– Кроме того, хотелось бы побольше узнать о системе охраны…
– Но ее же там нет, – перебила его девушка.
– Ты хочешь сказать, что мы ее не видели на внешнем периметре, – мягко поправил Ганц. – Но это не значит, что профессионалов там совсем нет.
– Согласна, – Арра кивнула головой. – По крайней мере, тот, что отрядом командовал, с арбалетом управляться умел. Да, вполне может быть внутренняя охрана.
– И телохранители, – кашлянул Джузеппе.
– Вот именно. Поэтому я и предлагаю: задать все интересующие нас вопросы тем, кто может на них ответить, – Ганц приподнял фляжку, посмотрел в окошечко на лежащие вповалку фигурки, – например этому, в полосатом пиджаке. Он, вроде, среди наших пленников самый старший?
И снова Шнырок, изо всех сил, бежал в сторону Базы. Что же за день сегодня такой кошмарный! Столько всего пережить пришлось… и сколько еще всего впереди! Хотя нет, сейчас он на Базу не сунется. Конечно, обвинить его не в чем, но это только он сам знает. К Пенделлю, без складного объяснения, куда девался отряд, лучше не соваться. А что тут можно объяснить? Скатали отряд в мячик, всех двадцать бесов вместе с грозным Большим Болтом, и закинули неизвестно куда. И главное, кто это сделал? Какая-то неумытая туземная девчонка! Возможно, кто-нибудь, и был бы готов рассказать такую историю Пенделлю, а тем более Айнштоффу – пожалуйста, пусть попробует! А он, Шнырок, постоит в сторонке и посмотрит. Почему так? Да потому, что ему в старших бесах ходить еще не надоело. А за такой рапорт, не то что в простые бесы разжалуют, но еще и таких штемпелей в личное дело понаставят – век карьеры не видать!
Решено, как только База появится в пределах видимости, надо залечь в какой-нибудь ямке поудобнее и обдумать все хорошенечко. Сочинить пристойный рассказ о великой битве и героической гибели всего отряда… а может, про гибель не стоит? В самом деле, сколько бы они не летали, а на землю обязательно упадут, рано или поздно. Удовольствие не большое, стукнутся, конечно, но и ничего страшного – хорошего беса таким ударом не убьешь. Разве только оглушит маленько? А Большого Болта, например, даже и не оглушит. Наверное.
Так что же, правду рассказать, как они улетели? Как-то это выглядит… не то, что не героически, а совсем глупо. И надо же еще объяснить, как это он сам, Шнырок, второй раз возвращается невредимым, потеряв всех товарищей. А что тут можно сказать? Ну вот такой он, везучий! Ну не зацепило его опять ни заклинанием, ни стрелой дурной, что он теперь может поделать? А еще… ой-е-ей! Клюшка для гольфа! Под личную роспись выданная! Правда эта личная роспись летает сейчас где-то, вместе с ведомостью, планшетом и Большим Болтом. Облегчает это ситуацию? Да ни сколько! На земле бумага с росписью, или в небе, а клюшку с него, со Шнырка, найдется кому спросить.
