– Да? Ну, может быть, – Джузеппе наконец сел. – Я, честно говоря, с уголками природы больше по картинам знаком. Пейзажи всякие… Но если ты считаешь, что среди них много такого, – он вытянул ноги, стараясь как можно меньше мять траву, – с цветочками… я передохну немного, а ты ставь пока защиту, как в прошлый раз. По веревочке.
Ганц снова расслабился, только продолжал косить глазом в сторону Арры, возившейся с аккуратно разложенной на траве веревочной петлей. Впрочем, его не особенно интересовали заклинания, которые она бормотала, просто ему нравилось смотреть на девушку. Магистр, сначала, тоже внимательно следил за ее действиями – контролировал. Потом, убедившись, что Арра работает четко и вполне профессионально, отвлекся, задумался о чем-то своем.
– Готово.
– Что?! – Джузеппе вздрогнул и потряс головой. – А, сделала? Хорошо. Ганц, давай сюда фляжку. Я сам этого черта выпущу, а то остальные тоже полезут. Лови их потом…
– Куда полезут? Они же спят, – возразил Ганц, но фляжку послушно протянул.
Магистр недовольно посмотрел на него, проворчал что-то невнятное. Но когда он снял крышку, из широкого горлышка действительно высунулись три сизых шупальца. Ганц сел и взял в руки арбалет так, чтобы в одну секунду привести его в боевое положение. Не то, чтобы он собирался стрелять в эти сгустки тумана: движение было скорее машинальным – та самая предосторожность «на всякий случай».
Неведомым образом определив, какое именно облачко ему нужно, Джузеппе аккуратно выпустил одно, затолкав остальные снова во фляжку. На этот раз, превращение сгустка сизого тумана в рогатого и хвостатого черта, не произвело на зрителей никакого впечатления. Привыкли. Спокойно смотрели, как мохнатое тельце сконденсировалось на траве, как Шкелет сел, машинально одернул черно-белый пиджак, нервно огляделся.
Ничего хорошего он не увидел. Перед ним сидели все те же трое – туземцы, напавшие на вербовочный пункт. Хулиганы. Хотя сейчас они, кажется, настроены вполне мирно. По крайней мере, стрелой в лоб никто не тычет и дубинкой между рогами не бьет. Девица, правда, выглядит довольно хмуро, зато долговязый уставился на него с явным любопытством. Хотя и держит арбалет в руке, но стрелять, вроде бы, не собирается. Пока. Ладно, пусть разглядывает, лишь бы в драку не лез. Шкелет перевел взгляд с Арры и Ганца на Джузеппе. Ага, это тот самый бородатый толстый дядька, которого он так неудачно пытался завербовать. Несомненно, он самый приятный из этой троицы, даже улыбается. Правда, улыбка совершенно не соответствует ни одному из установленных образцов – так, слабое подобие формы двенадцать, пункт восемь дробь «д», но чего ждать от дикарей! Только не полного и тщательного исполнения параметров. Тем не менее… Очевидно, что они осознали свою ошибку. Поняли, против какой силы сдуру выступили. Раскаялись, и теперь хотят искупить, только не знают, как. Ничего, сейчас он им все объяснит. Подробно и с примерами.
Шкелет шевельнул брезгливо копытцем траву, обвел взглядом лица троих, сидящих напротив людей, и, остановив свой выбор на Ганце, сварливо потребовал:
– Подстилочку дайте! Неужели непонятно, трава щекочется!
– А ты еще меня нахалом обзывала, – упрекнул Арру Ганц и, не вставая, подтянул к себе за длинный ремень мешок, валяющийся рядом на траве. Из маленького бокового кармана он вытащил квадратный кусок плотной ткани. Хотел протянуть Шкелету, но Арра перехватила.
– Лучше я.
Она взвесила подстилку на ладони, поморщилась и швырнула ее в верх. Ткань взлетела с легким шелестом, расправляясь в воздухе, и аккуратно спланировала точно в центр веревочного круга. Шкелет немедленно перебрался на подстилку и сел, поджав ноги по-турецки.
– Некоторые, в таких случаях, говорят «спасибо», – намекнул Ганц.
– Еще чего, – презрительно сморщился старший черт. – Это вы мне «спасибо» будете говорить, если я соглашусь забыть о всех безобразиях, что вы натворили. Но сначала, все трое, будете у меня в ногах валяться и прощения просить, – он мечтательно закатил глаза и закончил почти шепотом: – Долго будете валяться, а я еще подумаю, ой как подумаю…
Ганц и Джузеппе синхронно подняли брови и переглянулись. Шкелет вздрогнул. Конечно, в данный момент ему в лоб не направлена стрела – но арбалет, вот он, рядом, у долговязого в руке. И эта рука, между прочим, только что дернулась. А вдруг они недостаточно раскаялись? Может, стоило разговаривать чуть полюбезнее? Тут подала голос хмурая девица.
– Размечтался, – буркнула она. – Дел у нас других нет, кроме как у тебя в ногах валяться.
Старший черт сглотнул и отвел взгляд от арбалета. Точно, не раскаялись. Даже наоборот, стали еще нахальнее. Как бы им объяснить, попонятнее, что «Ад Инкорпорейтед», это не та сила с которой можно так обращаться? Чтобы внушить достаточное уважение, но не слишком напугать при этом. А то, кто их знает, чего они натворят, с перепугу-то.
