Вскоре бесы рассеялись по всему двору, в центре остался только ошеломленный Большой Болт. Он еще немного полежал, не моргая, уставившись на повисшее прямо над ним солнце, потом медленно сел. Потряс головой, неуверенно поднял руку, пощупал рога. Убедившись, что они на месте, повертел головой, оглядывая свой отряд рассыпанный по двору. Отряд энтузиазма не проявлял, в основном бесы лежали неподвижно, словно маленькие неопрятные копешки сена. Большой Болт почувствовал, что он, как командир, должен сказать подчиненным что-нибудь ободряющее.
– …! – начал он свою речь, но оказалось, что голос его не слушается. Пришлось откашляться и попробовать еще раз. Для большего эффекта, черт напряг все свои силы и встал. – …! – громыхнул он. Ну, не совсем громыхнул, но это было все, на что он способен после перелета. По крайней мере, беспомощным писком это тоже нельзя было назвать. Нормальный командный голос, может только высоковат слегка. – …! И …! А что касается …, то имейте в виду …, что я …! Поняли, …?!
Проникновенная речь произвела ожидаемое воздействие, бесы зашевелились. Большой Болт поорал еще немного, чувствуя, как с каждым, все более заковыристым ругательством восстанавливаются его голосовые связки и самоуважение, как командира. Потом он приказал всем выстроиться и сделать перекличку. Бесы, у которых вера в начальство, согласно закону, выведенному Большим Болтом на основе многолетней практики, прямо пропорциональна громкости и выразительности услышанных ругательств, засуетились. Времени на построение ушло, по армейским меркам, непозволительно много, но все-таки они сумели образовать довольно ровную шеренгу. На то, что почти все бесы не держали клюшки для гольфа с бравым видом на плече, а опирались на них, словно паралитики, командир мудро решил внимания не обращать.
Перекличка выяснила, что списочный состав отряда, все двадцать бесов, на месте. Поскольку Большой Болт тоже присутствовал, можно было сделать вывод, что потери свелись к одной боевой единице, точнее – к проводнику. В какой момент был потерян Шнырок – вывалился ли он из плотного шара во время полета, или успел улизнуть раньше, на этот вопрос никто ответить не мог. Как-то все были слишком заняты во время последних событий и не обращали внимания на то, где находится и чем занимается их проводник.
– Ладно, – проворчал Большой Болт. – С этим потом разберемся. Вы все можете пока отдохнуть. Кто хочет, дозволяю пошарить вокруг, может что найдется. Разойтись! …!
Разошлись бесы моментально, не успел командир выговорить завершающие слова. И, как один, отправились пошарить вокруг. В порядке отдыха, разумеется.
В целом, поиски бесов увенчались успехом. В целом, потому что повезло далеко не всем. Те пятеро, что сдуру ринулись в распахнутые двери конюшни, заполучили в качестве добычи только несколько охапок сена. Связка горького перца и остатки сухой фасоли в сарае, не особенно обрадовали ту четверку, которая выбрала это направление поисков. Еще пятеро обежали немногочисленные комнаты постоялого двора, и не обнаружили ничего, кроме пыли под кроватями. Трое, задержавшиеся исследовать парадную залу, извлекли из под лавки рогожный куль с солью, разглядели ее, попробовали, плюнули и засунули обратно. И только Кувалда, Синеглазка и Кучерявый, ведомые инстинктом, направились сразу в подвал. Там они обнаружили один открытый и три непочатых бочонка пива.
Несмотря на все пережитые за последние часы трудности – пеший переход, битва с туземцами, полет, который тоже нельзя было назвать приятным развлечением – уважение бесов к командиру было непоколебимо. Был бы еще кто другой на его месте, они может и устроились бы прямо здесь, в подвале, без лишних разговоров… Но Большой Болт, это Большой Болт. Кувалда поднял открытый бочонок на плечо и понес на улицу. Синеглазка с Кучерявым семенили рядом, вдвоем ухватив один из запечатанных. Остальные бесы как-то очень быстро пристроились следом, всем отрядом, без исключения, обеспечивая моральную поддержку. Только один, особенно сообразительный, вдруг развернулся, нырнул обратно в большой зал и через секунду появился на крыльце с охапкой разнокалиберных кружек в руках.
Большой Болт был занят делом. Он старательно слюнявил указательный палец и поднимал его вверх, пытаясь, таким образом, установить, направление ветра. Ветер вел себя по свински, то затихая совсем, то налетая беспорядочными порывами с разных сторон, так что установить закономерность было практически невозможно.
– Ладно, – пробурчал Большой Болт, в очередной раз облизав палец, – допустим это был норд-норд-ост.
Он поднял голову вверх, посмотрел на небо, где шустро бежали маленькие белые облачка – там, в вышине, ветер был явно более ощутимым и четко направленным. Самым разумным в этой ситуации было бы пустить зонд, а лучше – парочку, но черт всегда предпочитал старинные «солдатские» способы. Не то, чтобы не доверял зондам или испытывал какие-то сложности с их запуском, вовсе нет! Просто не любил.
