– Теперь давайте остановимся, – предложил Ганц, когда дорога привела их в густой лес. – Вон там, за кустами, удобно будет.
– Ты что, устал? – удивился Джузеппе, послушно сворачивая. – А я думал, ты у нас железный, – простодушно добавил он.
– Не в этом дело, – Ганц осторожно покосился на Арру, но не смог определить, слышала ли она похвалу магистра. – Мы почти пришли и мне надо приготовиться, провести обряд подготовки к бою. Вы ведь желаете получить «Большой Переполох», по полной программе?
– Желаем, – жизнерадостно согласилась Арра. – А что это за обряд такой?
Магистр ничего спрашивать не стал, но смотрел на Ганца с любопытством. А тому больше ничего и не надо было.
– Вы спектакль «Охранник общественного спокойствия видели»?
– Кто же его не видел, – хмыкнул Джузеппе, а Арра даже руками всплеснула:
– Нашел что спрашивать! Мы его на первом курсе сами ставили! Правда у меня там роль совсем крохотная была, я на сцене не очень умею… данных нет.
– Ерунда, птичка, – авторитетно заявил Ганц. – Уверяю, ты прекрасная актриса, просто у вас режиссер был бестолковый.
– Ты правда так считаешь? – порозовела она.
– Абсолютно! Он ведь тоже из курсантов был?
– Да, с третьего курса один.
– Вот и я говорю, непрофессионал! Где ему было разобраться в том, какие у тебя данные.
– Вообще-то, он неплохой парень, – заметила справедливая Арра. – Дрался хорошо. И потом, там все равно только одна главная роль, Белого Эскимоса.
– А поскольку она мужская, ее вашему режиссеру с третьего курса, пришлось самому играть, – быстро проанализировал ситуацию Джузеппе.
– Ну да. Наши-то мальчишки послабее были.
– Вот в этом, я не сомневался, – усмехнулся Ганц. – Толковые режиссеры, актеров всегда аккуратно подбирают, так чтобы за главную роль ни с кем спорить не пришлось.
Под разговор они свернули с дороги и зашли за кусты. Ганц остановился и бросил на траву свой мешок:
– Пришли. Так вот, если вы спектакль хорошо знаете, то и ту сцену помните, где Белый Эскимос готовится к схватке с сотней вражеских солдат. Обряд подготовки к бою, как раз от этой сцены пошел. А поскольку герой в это время был один, то попрошу зрителей сесть в сторонке, – он указал место на траве, четко определяя положение «сторонки», – и не отвлекать меня. Смотреть можно, вопросы задавать нельзя.
– Белый Эскимос тоже был очень сосредоточен в этот момент, – прошептала Арра, послушно опускаясь на траву. Джузеппе пристроился рядом с ней.
И Ганц приступил к обряду. Сначала он, не торопясь, снял с себя куртку и рубашку. Сел по-турецки рядом с мешком. Потом раскрыл его и вытащил четыре тюбика, больше всего похожих на сильно увеличенные футляры с губной помадой.
– Маскировочная краска, – шепнула Арра на ухо Джузеппе. – Нам такие несколько раз выдавали, для курсовых работ.
За маскировочной краской последовал короткий балахон оригинальной расцветки – неровные мазки черного, желтого, зеленого и коричневого цвета были густо разбросаны по буро-землистому фону. Кроме того, под легким ветерком трепыхались мелкие пестрые лоскутки, нашитые на груди и на спине. Ганц ловко натянул странную одежку и занялся лицом и кистями рук. С помощью маскировочной краски, он за пять минут привел все открытые участки тела в соответствие с цветовой гаммой балахона. Джузеппе растерянно заморгал – фигура человека, сидящего совсем рядом, шагах в пяти, не больше, расплылась, стала почти незаметной на фоне деревьев. Приходилось все время сосредоточенно смотреть на него, чтобы не потерять из виду. Ганц, тем временем, потянулся к арбалету. Быстро проверил его, подмазал кое-где из походной масленки. Еще раз осмотрел и отложил в сторону.
Потом начал рыться внутри, в многочисленных карманах своего безразмерного мешка и доставать оттуда бутылочки, часть из которых Арре с Джузеппе уже довелось видеть. Каждую он внимательно осматривал, особое внимание уделяя донышку, потом осторожно ставил на землю, одни справа от себя, другие – слева. Справа выстроились три одинаковых бутылочки, разделенные внутри прозрачной перегородкой на две половинки – с одной стороны плескалась молочно-белая жидкость, с другой ярко-фиолетовая. На пробках, специальными скобками были закреплены колечки такого размера, чтобы их легко было подцепить указательным пальцем. Рядом с этими тремя, Ганц поставил пузырек побольше, с жидкостью желтой, густой и маслянистой на вид, и еще один – заполненный облачком густого серого тумана. Последней встала бутылочка, в которой клубился неприятный на вид, грязно-коричневого цвета газ, а к горлышку был пристегнут маленький прозрачный мешочек с голубыми гранулами. Слева Ганц поставил две скляночки – одну с белым легким порошком, вторую с какой-то сушеной травкой. Немного подумал и добавил к ним пузырек с оранжевой жидкостью, похожей на апельсиновый сок.
– Тоже, наверное, скажет дедовские рецепты, – теперь Джузеппе шептал на ухо Арре. – Особенно ксинитритил, вон тот, желтый.
