Он замолчал, ожидая пока Жутик завяжет тесемочки клеенчатого фартука, извлеченного из той же коробки, и приладит на специальной дощечке большой разграфленный лист.
– Значит, шапка обычная, – повторил он. – Дальше пиши: мир категории «си», название местное, «Лагосинтер», название по каталогу «Ад Инкорпорейтед», ставь прочерк.
– Что, совсем новый, что ли мирок? – без интереса спросил Жутик.
– Ненадеваный. Пиши дальше, сигнал подан поисковым амулетом, серия КС дробь ПК, большими буквами пиши придурок, я же тебе большими буквами диктую… так, дальше, номер семнадцать сорок четыре восемьдесят два…
– Один семь четыре четыре восемь два, – черт записывал так старательно, что даже кончик языка высунул, от усердия.
– Принят оператором, младшим демоном Грипписом, в девятнадцать тридцать восемь по времени «Ад Инкорпорейтед»…
– Тут еще графа для местного времени.
– Потом в канцелярии проставят, мы что ли переводить будем? Сколько раз я тебе уже говорил, Жутик, никогда не старайся сделать чужую работу! Что там дальше?
– Ответственный за осмотр местности.
– Ага… Ну-ка, кого они в этот раз послали? А, Местифуфеля!
– Что, того самого?
– А других у нас нет. Записал? Значит дальше, в соответствии с договором купли-продажи, за номером шестьсот шестьдесят шесть девяносто четыре дробь пятнадцать, подписанным заинтересованными лицами, а именно, жителем Лагосинтера по имени Зарик, без фамилии, с одной стороны…
– А почему без фамилии?
– Потому что она не указана. Тебе-то какая разница, была у этого типа фамилия или он давно ее потерял? Меньше писать только.
– Это точно.
– Вот и не отвлекайся. Значит между местным уроженцем, господином Зариком, с одной стороны и представителем «Ад Инкорпорейтед», торговым агентом высшего класса демоном Местифуфелем, с другой, душа означенного господина Зарика переходит в полное и безраздельное владение упомянутой фирмы. Доставай тару.
Жутик, не глядя, сунул руку в коробку и вытащил оттуда элегантную металлическую шкатулочку, на крышке которой замысловатой вязью было выгравировано «Для входящих грешных душ» и, с почтительным поклоном, передал начальнику. Мордастый надавил на затейливую букву «ш», в слове «грешных» и крышка, с легким щелчком, откинулась. Внутри шкатулка была разделена мерцающими перегородками на девять отсеков – три были еще пустыми, а в шести слабо пульсировали полупрозрачные шарики разного цвета, от светло-серого с неровными черными пятнами, до полностью черного. Черт полюбовался на них и присел перед обугленной оболочкой, в которую превратилось тело бывшего господина Зарика.
– Смотри, как запеклось, сама и выбраться не может, – покачал он головой и осторожно поставил шкатулку на траву. Потом, свободно просунув пальцы сквозь обгорелые останки, вытащил нечто прозрачное и слегка трепыхающееся. Ловким движением ладоней скатал это «нечто» в точно такой же шарик, какие уже лежали в шкатулке и показал его Жутику:
– Ты только посмотри! В кои-то веки, Местифуфель не облажался. Не душа, а просто конфетка!
Черный шарик скатился с ладони Мордастого и шлепнулся в отведенную ему ячейку.
– Порядок, – крышка захлопнулась и Мордастый отдал шкатулку Жутику. – Убери. Теперь приступаем к утилизации. Ну-ка ответь мне, младший черт, с чего в данном случае начинается утилизация?
– С поискового амулета! – четко отрапортовал Жутик, убирая шкатулку в коробку. И указал пальчиком, – вон он валяется.
– Н-да, с амулетиком, конечно обошлись сурово, – покачал головой черт, – пиши: «износ, сто процентов, повторному возвращению не подлежит. На списание».
– На списание, – повторил Жутик, вытащил из коробки небольшой бумажный мешок с этикеткой «для мусора» и протянул его Мордастому. Тот подковырнул грязным ногтем лужицу с вплавленными в нее остатками амулета, небрежно бросил в этот мешок и затянул тесемки.
– Дальше, согласно договору, господину Зарику были предоставлены следующие услуги… ага, это он Секвестра вызывал, это нас не касается… это тоже… получается, что нам с тобой, Жутик, только этот дворец убрать и вся работа! Записывай, дворец, проект стандартный, наполнение стандартное, с парком и фонтаном, износ… как оценишь износ, младший?
Жутик повертел головой, внимательно осматривая все вокруг, пожал плечами:
– Я так понимаю, что он не успел здесь особенно насвинячить. Бутылки только пустые по всей поляне разбросал, да вот здесь теперь заплатку надо будет ставить, где трава выгорела. Полпроцента, не больше.
– Оцениваешь, в среднем, верно, – согласился Мордастый. – А как в квитанции напишешь?
– Ну так полпроцента же… так и напишу.
– Какой ты, все-таки, тупой, Жутик, как ты жить дальше собираешься? Хорошо, напишешь ты полпроцента, и что ты с этого будешь иметь?
– А что я могу с этого иметь?
– С полпроцента? Ясное дело, ничего! А если мы напишем пятьдесят процентов износа?
– Так как же? Бурый на складе, когда принимать будет, проверит ведь? Что тогда будет? Или не проверит?
