– Так у тебя, наверное, в «Потерявшемся путнике», – она безразлично пожала плечами.
– «Затерянном в степи», – в голосе Ганца проявилась непривычная сварливость. – Очень красивое название, романтичное и совсем не трудное. Почему никто не может запомнить? Впрочем, в любом случае, я против.
– Что? – Джузеппе повернулся так резко, что чуть не съехал с широкой спины Гладиолуса. Умный конь остановился и подождал, пока хозяин снова не устроился в седле. Булка с Искоркой, переглянувшись, решили составить ему компанию, так что разговор не прервался. – Ты против того, чтобы мы снова посетили твой постоялый двор?
– Категорически, – кивнул Ганц и пояснил: – Там же есть нечего, вы что, забыли? Арра, конечно, прелесть, и сообразит опять что-нибудь съедобное, но хотелось бы настоящей еды. Мяса хочется.
– А знаешь, Джузеппе, – задумчиво покивала Арра, – этот убийца прав. Я тоже чувствую некоторое… в смысле, неплохо бы перекусить… и кусок мяса, хорошо прожаренный… – она зажмурилась и добавила нежным голоском: – Большой кусок мяса.
Магистр сглотнул слюну, слишком громко, для человека, сравнительно недавно занимавшего солидную должность в Нюрбургском Университете и привыкшего вращаться в самом благовоспитанном обществе. Потом с подозрением взглянул на Ганца и спросил:
– Ты хочешь что-то предложить или просто так, издеваешься?
– Когда это я над вами издевался? – голубые нахальные глаза с притворной обидой уставились на мага. – Я к вам всегда с полным уважением и, можно даже сказать, благоговением…
– Ганц! – рявкнула Арра. – Говори о деле!
– Конечно, птичка! Если мы сейчас повернем на запад, то часа через два будет деревня. Большая и с настоящим постоялым двором. Я там бывал, там путников кормят, даже суп дают.
– Пожалуй… – Джузеппе вопросительно посмотрел на Арру. – Мы ведь никуда не торопимся? Отдохнем денек, покушаем. И крюк совсем небольшой получается.
– Это ты меня уговариваешь или себя? – усмехнулась она. – Мне-то, действительно, торопиться некуда, на перевале снег все равно еще не растаял.
– Значит едем в эту деревню, – решил Джузеппе. – Куда, ты говоришь, на запад сворачиваем?
– На запад, – подтвердил Ганц, и еще пальцем направление указал для верности.
– Ты понял, Гладиолус, куда ехать? – магистр, наклонившись вперед, дотянулся до лошадиного уха и потрепал его.
Гладиолус меланхолично кивнул и неторопливо двинулся на запад.
– Э? – магистр был явно озадачен. Он посмотрел на поводья, которые держал в руках, потом перевел взгляд на Арру:
– Но я же… он что, действительно понял?
– Почему бы и нет, – невозмутимо пожала плечами девушка.
– Но он же лошадь! Я имею в виду, конь, – Джузеппе пришлось обернуться назад, потому что Арра с Ганцем еще оставались на месте. – Мерин!
– Ну и что? Ты у нас магистр, значит должен действовать на интеллект всех присутствующих облагораживающе, – постаравшись придать своей подвижной физиономии как можно более серьезный вид, объяснил Ганц. – А Гладиолус теснее всех с тобой общается, хотя, надо признать не с самой мудрой частью тела. Однако, эффект налицо!
Естественно, Джузеппе не стал унижаться и отвечать Ганцу так, как он того заслуживал. Пробормотал только что-то про петухов, от которых и то больше пользы, и что надо было вовремя, когда предлагалось, превратить некоторых…
Искорка с Булкой снова переглянулись, одновременно фыркнули и потрусили, бок о бок, следом за Гладиолусом.
– Слушай, Ганц, – через несколько минут мирного молчания спросила Арра, – ты говоришь, что бывал в этой деревне. Часом не по работе?
– В таком захолустье? – искренне оскорбился бывший наемный убийца. – Этот населенный пункт даже не во всех справочниках отмечен, по причине своей незначительности! Нет, я посещал его исключительно из любознательности, путешествуя по родной стране. Ну, и в порядке отдыха тоже. А что касается работы, птичка моя, то будет тебе известно, не во всяком городе имелся маг, ради которого стоило меня нанимать, а уж здесь-то… Одна старуха с окраины обладает немного способностями, но их хватает только на то, чтобы молоко у соседки в погребе скисло, да бородавку может заговорить…
– Это к магии отношения не имеет, – авторитетно перебил его Джузеппе. – Даже не колдовство, а так, грубое знахарство.
