– Тьфу, – злобно сплюнул Абарзел. – Ну, вот теперь мы наплачемся.
С демоном Магарычом у него были старые счеты. Мало того, что тот воровал не по чину, но еще и виртуозно вешал недостачи на работников строительного отдела. На обустройстве седьмого мира прораб, впервые с таким нахальством столкнувшийся, чуть не попал под административное расследование, еле ускребся.
– Выкрутимся, – небрежно махнул чучелом помощник по хаосу.
– Ага, на внутренних резервах!
– Магарыч рекомендовал привлечь местное население, – Дрикула поправил крыло летучей мыши, словно подчеркивая, как мало его волнуют все эти проблемы. – Согласно предварительному сканированию, процент грешников вполне …
– Какое население?! – снова взвился Абарзел. – Я здесь, кроме сусликов, никого из местных пока не видел!
– Ну, из сусликов какие грешники, – скривился Дрикула. – Тут надо с туземцами связываться, с аборигенами. Проводить ассимиляцию ускоренными темпами.
– Какой он умный, этот Магарыч, просто рога потеют! – ехидно восхитился прораб. – А как эту ассимиляцию проводить, когда база даже на четверть не построена, он тебе не объяснил?
– Так это уже не наше дело. Это пускай у Пенделля голова болит, за ассимиляцию он отвечает.
– А за обеспечение стройки, ты! – повысил голос Абарзел.
Он был строителем по призванию. И не просто выполнял обязанности, а любил свою работу и гордился ею. Поэтому, хотя в целом, как демон демону, Дрикула ему даже нравился – с ним было приятно посидеть за кружкой чего-нибудь согревающего, поговорить за жизнь – Абарзела страшно раздражало наплевательское отношение снабженца к служебным обязанностям. Только поэтому прораб позволял себе, исключительно находясь на стройплощадке, конечно, на Дрикулу покрикивать.
– Я пока все благие намерения на резиденцию переброшу, иначе меня Ноизаил с потрохами… а ты, как хочешь, но чтобы на котлован и хотя бы на два этажа для общежития, мне материалов достал.
– Ну, может денька через два… – неуверенно протянул Дрикула, – если старые связи поворошить…
– К утру! Иначе будешь отдыхать на голой лаве, в обнимку с бесами! Подумай сам, как я общежитие буду строить? Осыплется же все, если не мостить!
– Ладно, ладно. Сейчас в других мирах пошурую, может у кого в заначке осталось. Вот только мышку на первом этаже в резиденции пристрою. Ноизаил любит, когда кабинеты летучими мышами украшены, так я заказал целый ящик чучел, чтобы хватило. Ты как думаешь, – он сунул чучело под нос Абарзелу, – мне ее лучше к стене приколотить или, сделать настольный вариант, на специальной подставочке?
Абарзел ответил ему, и даже довольно подробно, но увы, украсить первый этаж предложенным образом, Дрикула не имел чисто физической возможности. Хотя совет оценил, заржал, хлопнул прораба радостно по плечу: «Спиши слова!» и шустренько потрусил в сторону резиденции, где бесы вгрызались уже в третий подземный этаж.
Младший демон сплюнул ему вслед. Уже не в первый раз в бесхитростном мозгу прораба мелькнула мысль, что Дрикула просто развлекается за его счет.
Ночью решили с места не двигаться. Точнее, Арра, когда маленько пришла в себя и убедилась, что уже может стоять без посторонней помощи, рвалась разобраться с «этими гадами», которые обнаглели настолько, что осмелились высунуться уже не в двух днях пути, а в непосредственной близости, можно сказать, на глазах у могучей группы борцов с враждебной магией. Причем было не совсем понятно, что именно ее взбесило больше всего – само проявление чужой магии; ударная волна, вырубившая ее так эффективно, что она валялась на травке, вяло ругаясь, почти полтора часа; или то, что враждебные силы не проявляли к ним никакого интереса.
В общем, когда воин-маг смогла самостоятельно подняться в свою комнату и обуть сапоги, ее боевой дух укрепился настолько, что девушка потребовала от спутников немедленных действий.
– И что же ты предлагаешь делать? – равнодушно поинтересовался Ганц.
– Как что? Седлаем лошадей и туда, – Арра указала в ту сторону, где через несколько часов должно было взойти солнце. – Налетим неожиданно…
– С гиканьем? – Ганц перебил ее без всякого уважения, почти презрительно.
– Что? – растерялась она.
– С гиканьем, спрашиваю налетим? – повторил он. И пояснил небрежно: – Когда здешним пастухам приходит в голову поразбойничать в степи, они на какую-нибудь отдаленную ферму налетают, с воплями и гиканьем. Если умеют, то свистят еще.
– И что потом? – с неуместным интересом спросил Джузеппе.
Ганц отвернулся от Арры и ответил магистру спокойно, даже немного скучающе:
– Да ничего особенного. Если фермер дома, он выкатывает бочку пива и режет барана, а если его нет, они пиво сами находят.
– А барана?
– Нет, живность они не трогают. Мало ли, может этот баран самый ценный, какой-нибудь особой породы… Вообще, такие накладки редко случаются, обычно они подгадывают так, чтобы хозяева дома были. Так оно всем спокойнее.
