Повелитель Человечества полностью

Другой быстрый ответ, который Диоклетиан и ожидал.

– Запрещено, – повторил Диоклетиан. Что ж Сёстры Тишины имели право на тайны на службе Императору. Они никогда не действовали без приказа Императора.

– Где вы держите собранных псайкеров? – спросил он.

Снова быстрый ответ от обеих Сестёр. Запрещено.

– Как бы то ни было, – продолжил кустодий. – Вы не можете доставлять десятки тысяч псайкеров на Терру и прятать их бесконечно. Вы учли потребности в пище и воде? Половина зернохранилищ Тронного Мира уже опустели. Водные фермы Африканского сектора не функционируют из-за засухи.

Он ожидал очередной прямой краткий ответ. К некоторому удивлению Вароника ответила длинной последовательностью жестов, исполненных обеими руками. Диоклетиан почти представил лязг и звон её клинков-когтей, которые сталкивались между словами.

– Тогда я больше не буду настаивать на этом вопросе, – произнёс кустодий. – Но во имя Императора, скажите мне, могу ли я рассчитывать на подкрепление в паутине в результате ваших интриг.

Мельчайшей вспышки лезвий-пальцев старшей Сестры было достаточно, чтобы выдать её сомнение. Она показала отрицательный ответ, но Диоклетиан нашёл её сомнения любопытными.

– Очень хорошо. Я полагаю, что вы вернётесь к тому времени, как я поведу дом Виридион и конвой архимандриссы в Темницу, Керия?

Рыцарь Забвения склонила голову, сейчас официальнее, чем в прошлый раз. Ему не потребовался никакой язык жестов, чтобы увидеть как уважение в ответе, так и отсутствие дальнейших объяснений её отказа. Она останется.

– Да будет так. Доброго вечера, Сёстры. – Диоклетиан отключил связь и медленно выдохнул. Он знал, что не стоило продолжать копаться в их секретах, что бы они ни скрывали и ни пытались столь рьяно защитить. Если бы они нуждались в его помощи, то попросили бы о ней.

Кустодий повернулся к ближайшим экранам, возобновив изучение безграничных прокручивающихся данных.

Аркхан Лэнд, провидец Механикум.

Это не сейчас. Это тогда. Это когда её заперли вдали от всего, что она когда-либо знала.

Скойя сидела на полу, медленно дышала и слушала голоса людей, схваченных вместе с нею. Они редко переговаривались, мало, кто знал друг друга и ни у кого не было ответов для остальных. Порой случались краткие вспышки ярости, которые начинались с разбивавших руки в кровь ударов по закрытым металлическим дверям и заканчивались падением на ослабевших ногах на пол всё также взаперти. Другие уступали отчаянию и рыдали или тихо плакали в одиночестве, всё с тем же столь же малым результатом, как и злое неповиновение.

Вначале возникло чувство единения и общего страдания, когда сельские жители и горожане поняли, что все являлись говорящими с предками и ведьмами-жрицами, которых забрали в качестве десятины в брюхо имперского космического корабля. Но дни превратились в недели, затем в месяцы, и в грузовом трюме стало тесно от множества людей – они говорили на разных языках и прибыли с разных миров, и довольно быстро все ослабели и устали, погрузившись только в собственные страдания.

– Астропаты, – заявил один человек. Он тоже был с другого мира. – Астропаты. Нас обучат на астропатов. Вот увидите. Увидите. Астропаты. – Он повторял слово, словно оберег. Скойя не была уверена, хотел он убедить других или себя. В чём бы ни была правда – это не имело значения. Он не отвечал, когда его спрашивали.