Духи молчали, как они молчали с тех пор, как она увидела за спиной в лесу женщину с мёртвыми глазами. Скойя больше ни разу не слышала их шёпот, возможно, потому что они были призраками её родной планеты, а она оказалась вдали от дома, или, возможно, потому что она была отделена от Колеса Жизни бездушными женщинами из экипажа корабля.
Сервиторы приносили им еду в необычных запечатанных пакетах. Еда представляла собой коричневую пасту, которая на вкус казалась явно искусственного происхождения. Скойе приходилось запивать её “сухой” водой с привкусом оборудования и переработки.
Более жестокие люди среди пленников пытались убить сервиторов, но теперь во время каждого часового приёма пищи на страже стояли несколько бездушных женщин. Они оставались у дверей, держа в руках клинки и большие пистолеты, которые постоянно выдыхали огонь. Приблизиться к ним было невозможно. Любой попытавшийся падал в судорогах и тошноте, его рвало на палубу, и он выглядел отравленным ещё несколько часов. Один человек потерял сознание и очнулся только три дня спустя.
– Дьяволицы. – Так некоторые пленники называли женщин с татуировкой орла. – Баньши. Хаски. Нежить. – У каждой культуры были свои слова для существ, которые захватили их.
– У них нет шестого чувства, – объяснял один из пленных на готике с причудливым акцентом. Скойе требовалось прилагать усилия, чтобы понять его слова. – Нет внутренней сущности. Нет психических способностей.
Она отвела взгляд, промолчав. Его слова не имели значения или смысла. Она знала единственную правду, имевшую значение, что у этих женщин нет душ.
Корабль часто дрожал, снося удары от вихрей путешествия сквозь галактику. Это происходило и сейчас, только яростнее, чем прежде. Послышались нервные голоса, требовавшие объяснений. Широко открытые глаза встречали другие встревоженные взгляды. Турбулентности оказалось достаточно, чтобы пленники растянулись на полу. Некоторые врезались в металлические стены, и их голоса стали громче на грани паники на протоготическом и постготическом языках, которые Скойя не понимала. Те, которые она могла понять, бормотали об аварии, нападении и собственной беспомощности.
– Это – не авария, – произнесла она вслух. Ближайшие люди повернулись и посмотрели на неё. Она проглотила страх под их взглядами:
– Думаю… Думаю, мы приземляемся.
<p>Глава 11</p>ОССУАРИЙ. РАЗРУШЕННАЯ ТИШИНА. ОН БУДЕТ ЖИТЬ
