— Я и сам могу это пережить, — согласился Фельдегаст. — Но на базаре ходят слухи, что чандимы со своими псами и гвардейцами перешли границу и рыщут в Катакоре.
— Несмотря на карандийцев и демонов Менха? — с изумлением спросил Шелк.
— Я и сам не могу этого понять, — ответил жонглер. — Никто не может объяснить мне как и почему, но кажется, чандимов и их гвардию совсем не беспокоят ни Менх, ни его войско, ни его демоны.
— Это пахнет чем-то вроде соглашения, — сказал Шелк.
— Кое-что и раньше на это указывало, — напомнил ему Фельдегаст.
— Военный союз? — нахмурился Белгарат.
— Трудно сказать наверняка, почтеннейший, но Урвон — известный заговорщик, и он всегда претендовал на трон в Мал-Зэте. Если ему удалось договориться с Менхом, то Каль Закету надо готовиться к защите.
— Урвон в городе? — спросил Белгарат.
— Нет. Никто точно не знает, куда он уехал, но во дворце его нет.
— Очень странно, — произнес Белгарат.
— Да, действительно, — ответил жонглер. — Но что бы он ни делал и ни замышлял, я думаю, нам нужно двигаться очень осторожно, когда мы вступим в Катакор. Если к карандийцам и демонам, которые уже там, добавить псов и гвардейцев, то подойти к дому Торака в Ашабе будет делом очень рискованным.
— Но нам необходимо это сделать, — мрачно произнес старик. — Мы едем в Ашабу, и если кто-нибудь, будь то пес, человек или демон, встанет на нашем пути, придется его убрать.
Затянутое облаками небо, казалось, опустилось еще ниже, когда путники проезжали мимо негостеприимной столицы гролимов под подозрительными взглядами вооруженных гвардейцев у ворот и закутанных в плащи гролимов на городских стенах.
— Они не будут нас преследовать? — спросил Дарник.
— Пока непохоже, — ответил Сади. — Погляди вокруг. Вон сколько кругом народу, и вряд ли гвардейцы или гролимы будут утруждать себя погоней за каждым прохожим или конником.
— Думаю, ты прав, — согласился кузнец.
К вечеру они были уже далеко от Мал-Яска, и перед ними возвышались заснеженные вершины Катакорских гор, отчетливо вырисовываясь на фоне грязно-серых облаков, гонимых с запада.
— Не остановиться ли нам на ночлег, пока мы не дошли до границы? — спросил Белгарата Фельдегаст.
— А далеко ли до нее отсюда?
— Совсем близко, почтеннейший.
— Она охраняется?
— Как правило, да.
— Шелк, — обратился к маленькому человечку старик, — поезжай вперед и посмотри.
Тот кивнул и пустил коня галопом.
— Послушайте, друзья, — произнес Белгарат, жестом приказывая всем остановиться, чтобы они могли лучше слышать его слова. — Все, кого мы видели сегодня днем, едут на юг. Никто не движется по направлению к Катакору. А когда люди бегут откуда-нибудь, то, перейдя границу, они не останавливаются, а идут дальше. А это означает, что нам вряд ли попадется живая душа по ту сторону границы, в Катакоре. И если здесь нет часовых, мы сможем перейти через границу и заночевать на той стороне.
— А что, если часовые все-таки есть? — усомнился Сади.
Глаза Белгарата погасли.
— Мы все равно перейдем через нее, — ответил он.
Минут через пятнадцать вернулся Шелк.
— Переход охраняют человек десять гвардейцев, — доложил он.
— Удастся ли застать их врасплох? — спросил его Белгарат.
— Не думаю, дорога хорошо просматривается на расстоянии полумили по обе стороны границы.
Старик пробормотал себе под нос проклятие.
— Тогда так, — начал он. — Им все же понадобится время, чтобы оседлать коней, а мы, не давая им опомниться, начинаем атаку. Помните, что говорил Фельдегаст, — надо действовать с умом. Рисковать не нужно, но все гвардейцы должны лежать навзничь после нашей первой атаки. Пол, ты остаешься здесь вместе с дамами и Эриондом.
— Но… — запротестовала Бархотка.
— Не спорь со мной, Лизелль, хотя бы сейчас.
— А не может госпожа Полгара их спокойненько усыпить? — спросил Сади. — Так же, как тех стражников в Мал-Зэте.
Белгарат покачал головой.
— Среди гвардейцев есть гролимы, а этот прием на них не действует. Без рукопашной здесь не обойдется.
Сади угрюмо кивнул, спешился и подобрал лежавшую у обочины увесистую палку. Желая испытать ее, он несколько раз с силой ударил ею по земле.
— Хочу, чтобы все знали, — я обычно предпочитаю действовать вот так, — сказал он.
Остальные тоже спешились и понабрали камней и дубинок. Вооружившись таким образом, отряд двинулся дальше.
Граница была отмечена выкрашенными в белый цвет каменной будкой и воротами — перекладиной, покоившейся на столбах. На привязи рядом с будкой стояло с дюжину лошадей, а к стене были прислонены копья. По дороге, водрузив на плечо меч, ходил взад-вперед облаченный в кольчугу гвардеец.
— Итак, — сказал Белгарат. — Действуем решительно и молниеносно. Подождите нас здесь, Пол.
— Пойду-ка я вперед, — со вздохом произнес Гарион.
— Мы все надеялись, что ты будешь добровольцем, — напряженно улыбаясь, пошутил Шелк.
Гарион не ответил. Он закрепил на руке щит, надел шлем и вытащил из стремени копье.
— Все готовы? — спросил он, обводя соратников посуровевшим взглядом. Подняв копье и пришпорив коня, он бросился в атаку, увлекая их за собой.
