Интересно только случайно ли именно этого лекаря «прикомандировали» к нам с Марьей, или это, всё же, не простое совпадение?
Впрочем, неважно. Случайно или не случайно, но разбрасываться такими шансами нельзя!
До этого я, конечно, не сталкивался с проклятьями, но это, по идее, и не важно. Дети князя могут быть магическими инвалидами, либо просто немагами — и всё это «лечится» уплотнением души. Я ещё не пробовал в этом мире из немага сделать мага, но, чисто в теории — души немагов уплотняются ровно так же, как и души магов. Я ведь уплотнил свою душу до пятого колодца и при этом, изначально магом совершенно не был.
Снова посмотрел в глаза Мясницкого. В них отчаянно горел огонёк надежды.
Ну, нет!
Даже под эйфорией — я не прожжённый циник. И потому, видя ТАКОЙ взгляд отца семейства, сразу понял, что не смогу отказать, хоть и не совсем уверен в своих силах…
Так что, скажем так — попробую вывести ситуацию к благу обоих наших родов. Ну а то, что я не на сто процентов, а скажем так, на девяносто процентов убеждён в результате, об этом можно просто умолчать.
Хммм, а что делать, если вдруг он откажет? Ну, тогда буду просто блефовать… Попробую взять на понт…
Встал с кушетки, сделал шаг вперёд и оказался лицом к лицу перед архимагом:
— Я могу сделать из твоих детей магов, и я единственный в этом мире, кто может это сделать. Если ты согласен, то твой княжеский род станет вассальным моему роду. Если же — нет. — Я развёл руки в стороны. — Просто будет то, с чем ты явно уже успел смириться — твой род перестанет существовать — как княжеский.
Брови Мясницкого нахмурились:
— Ни один княжеский род ещё никогда не был вассальным другому княжескому роду.
Я же пожал плечами:
— Всё когда-нибудь бывает в первый раз. Либо ты согласишься, и наши княжеские рода пойдут в будущее рука об руку, либо… наши дорожки разойдутся навсегда. И да, я не давлю, даю время подумать… Ровно две минуты.
Глаза Мясницкого расширились в удивлении, а я в ответ оскалился:
— Время пошло!
Глава 14
Москва. Кусково. Московская магическая академия. Полигон N13. Князь Мясницкий Прохор Святославович.
Лекарь смотрел на рваную рану практически в половину лица Владимира Лескова и, мягко говоря, недоумевал.
Да ему будто и не больно совсем!
Нет, бесспорно, что существуют, конечно, и специальные эликсиры, и заклинания, притупляющие боль…
Но тут, совершенно другое — тут будто стоял берсерк, обожравшийся наркоты, никакой реакции на то, что ему каменным шаром снесло пол лица. Кожу почти всю содрало, но ведь не только — ещё и скуловую кость вмяло и половину зубов с верхней челюсти вынесло.
Владимир даже элементарный щит не поставил, а теперь стоит и улыбается, даже не «ойкнул» от такого урона… Неизвестно, КАК именно он способен этоделать, но эффект от подобного поведения одновременно устрашающий и сногсшибательный.
Не зря ведь даже прожжённого лекаря проняло, что говорить про студентов? Они все побледнели поголовно.
Пока Прохор размышлял про неординарное начало боя от младшего Лескова, тот решил ответить своему сопернику. На правой ладони парня зажегся огненный шар и за удивительно малое для первокурсника время начал стремительно расти в размерах.
Когда шар уже достиг размера с футбольный мяч, вокруг воцарилась звенящая тишина. Стало настолько тихо, что мерный гул огня от всё расширяющегося огненного шара над рукой Лескова стал почти оглушительным.
Да как он это делает⁉
Это же предел для «„трёхколодцевого“» мага! Полноценного мага, а не студента! И это ещё надо ВСЮ ману в заклинание пустить!
Вот только, огненный шар и не думал останавливать свой рост, когда он расширился до уровня «„четырёхколодцевого“» мага — то есть архимага, Мясницкого обуял страх.
Да он же убьёт себя! Вернее, уже убил… Неизвестно, откуда он взял СТОЛЬКО маны, но там точно конец его магическим каналам… Себя Владимир уже фактически убил, но ведь и не только себя!
Если сам лекарь и декан боевой магии могут поставить щит, чтобы попробовать выжить, то всем студентам — точно конец. Тут же всё сейчас сгорит в огненном шторме!
Декан боевой магии наконец подал голос:
— Владимир… Осторожно, без резких движений. Просто развей своё заклинание.
Хоть Владимир и не видел, но Мясницкий отчаянно закивал, вливая в свой магический щит половину всей своей маны.
Когда же Лесков развеял своё заклинание, со всех сторон синхронно раздался вздох облегчения.
Но не со стороны Мясницкого!
Ведь только у него появилась смутная надежда на то, чтобы сохранить свой княжеский род, как этой надежде только что пришёл конец прямо перед его глазами!
Лекарь в полном отчаянии молниеносно метнулся в лазарет вместе с младшим Лесковым и срочно провёл диагностику. Может, каким-то чудом повреждения магических каналов не настолько критичные, и пациент может выжить?
Идея казалась безумной после того огненного шара, что горел над рукой Владимира — студента первокурсника, но ведь надежда умирает последней… Впрочем, дважды два — четыре, а против лома нет приёма.
