После этого, старший Лесков положил трубку, встал, чтобы достать из бара бутылочку дорогого коньяка, но, задумавшись на пару секунд, сел обратно. Пожалуй, такой приём родственников дружка Владимира будет уже излишним. Приём в вассалы какого-нибудь «„задрипанного“» баронского рода — это кабала, ведь опять же, обязанностей перед таким родом будет больше, чем пользы от него. В общем, коньяк — это, можно даже сказать, роскошь…
Через пару минут, в дверь кабинета постучали.
— Да, войдите! — Глава рода Лесковых повернул резко шеей, добившись лёгкого хруста, после чего устроился поудобнее в своём кресле…
Дверь распахнулась, и внутрь зашёл его сын, Владимир — со своей сестрой, Марией… на своей спине:
— Маша, ты чего творишь⁉
— Соскучилась! Это ты чего на сообщения на планшете не отвечаешь⁉
— Да клянусь тебе, не было никаких сообщений! Вот! — Наследник рода достал свой планшет, и подсунул его под нос своей сестре. — Сама убедись! Не виноватая я!
Мария сузила глаза, но выхватила планшет из рук брата:
— А, и проверю! — После чего, выбежала из кабинета вместе с планшетом.
Сын повернул голову к отцу и развёл руки в стороны:
— Повторю, не виноватая я, она сама прилипла ко мне на входе! — затем, выглянул наружу и махнул рукой к себе. — Прохор, заходи!
Сквозь открытую дверь внутрь зашёл взрослый мужчина. Глава рода Лесковых всего секунду пытался вспомнить кто это. А когда вспомнил, не поверил собственным глазам — это же один из сильнейших лекарей империи — Мясницкий Прохор Святославович — собственной персоной!
Стоп!!!
Великий князь еле заметно мотнул головой, а его правый глаз дёрнулся в непроизвольном тике.
Ну, нет. Не мог же Владимир притащить АРХИМАГА, КНЯЗЯ для приёма в вассалы рода Лесковых!!!
Николай перевёл взгляд в открытый проём, в ожидании, как в его кабинет зайдёт ещё кто-то, но Владимир тут же дверь за собой захлопнул и подмигнул своему отцу:
— Ну вот, бать, и мы!
Глава рода Лесковых приподнял правую бровь вверх, а затем, указал ладонью на гостя:
— Прохор Святославович?
— Да он, он! — Сын похлопал архимага по плечу, подталкивая вперёд. — Давай, оформимся по-быстрому.
Находясь в некоем шоке, Николай вскочил из-за своего стола и показал на кресла перед его столом:
— Присаживайтесь, я сейчас!
Увидев, что глава рода Лесковых отправляется к бару, сын нахмурился:
— Бать, давай, без этого! У нас мало времени, мне ещё обратно к спарринг-партнёрам возвращаться! И… — Владимир хлопнул по плечу архимага. — Прохору Станиславовичу тоже! Давай, по-быстрому примем вассальную клятву и разбежимся?
Николай стоял, хлопая глазами, но очень быстро взял себя в руки и, выдохнув, подошёл обратно к столу:
— Мясницкий Прохор Святославович, я верно понимаю?
Архимаг кивнул:
— Это я. День добрый, Николай Фёдорович.
— А-а-а… на счёт вассалитета… это вы серьёзно?
Лекарь кивнул:
— Более чем… — А затем, улыбнулся. — Ваш сын был крайне⁰ убедительным. Мало того, в кратчайшие сроки, буквально за час, выполнил свои обещания по моим детям. И… — Он развёл руки в стороны. — Вот, я весь Ваш!
Князь Мясницкий подошёл к столу и положил на него одностраничный документ с вензелями и его подписью внизу.
Глянув на документ одним глазом, Николай покачал головой.
Как? Вот КАК его сын смог это сделать? Привести к вассалитету княжеский род! Вернее, как именно — уже понятно, видимо, что-то сделал с детьми Прохора, но вопрос от этого свою актуальность не менял, в голове великого князя крутилось лишь одно — ДА КАК ТАК-ТО?!!
Мдаа… и это, он хотел сына осадить! А получилось, что осадили его самого.
Глава 15
Москва. Кусково. Московская магическая академия. Полигон N13.
Лекарь Прохор Святославович кота за причиндалы тянуть не стал — сделал звонок, и уже через час оба его отпрыска были в академии, на полигоне. Несмотря на то, что я опасался получится ли у меня побороть проклятье своими силами, я приступил к работе незамедлительно, даже вопреки тому, что Горлукович смотрел на «отлынивание» от его продолжающейся тренировки неодобрительно. Но стоило лишь чуть-чуть уплотнить клубки душ детей Мясницкого, как они тут же пробудили свои вторые колодцы и «плотина» проклятия, что держала в узде их развитие, пала.
На укоризненный взгляд Голуковича, когда мы вместе с Мясницким поехали в моё загородное родовое поместье, я лишь пожал плечами, ведь я решил ковать железо пока горячо — надо принимать род Мясницких в вассалы, пока Прохор Святославович под впечатлением, и не передумал. На самого Мясницкого, кстати, декан тоже бросил не менее укоризненный взгляд, говорящий что-то вроде: «ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему», но на Мясницкого этот взгляд тоже должного впечатления не произвёл.
После того, как отец понял какой именно род станет вассальным роду Лесковых, я понял, что он снова решил устроить попойку в честь такого радостного события, и сразу же открестился от этого дела.
