— Считай меня старомодным, но у меня предубеждние к лекарям, которые таскают с собой клизму! Это же достаточно специфическая штука, для, скажем так, определённых, не самых распространённых и частых манипуляций, чтобы таскать её постоянно с собой. В общем, на процедуры с этим лекарем я не согласен.
Девушка покачала головой и слегка усмехнулась:
— Ну, не нужен, так не нужен. Трёх, думаю, тоже будет вполне достаточно.
Мда… принцесса глянула на меня… странно. Лишь на мгновение, но взгляд её был странным. Таким смотрят на… странных людей.
Ну, а я что могу поделать? Под эйфорией я! Что-то мне в этом товарище не понравилось, а вытащить это из подсознания в сознательную часть мозга не позволяет эта же самая эйфория! Потому, и нашёл формальный повод… Вот сейчас залатают все мои пулевые ран —, тогда и отрублю эйфорию.
А пока, вот так…
Латали меня два часа подряд, и все эти два часа лекари периодически были с огромными от удивления глазами.
Ну да, я в курсе, что с такими ранами не живут, а теперь и они в курсе, что ещё как живут, и при этом, ещё и чувствуют себя хорошо.
Когда они закончили магичить и отсоединили от меня аж три капельницы: это и физраствор, и переливпние крови, и что-то там ещё, выглядели они слегка озадаченными. Вот только, никто пояснять им как так вышло, что я был жив до их прихода, не стал — я их просто выпроводил наружу.
Марья ждала всё это время у меня в комнате, постоянно наглаживая хомяка. Лекарям она не мешала и в процесс своей моськой не влезала, но не понять, что я был при смерти, было сложно.
Ну, по мнению лекарей — при смерти, а принцесса, после недели совместных тренировок перед соревнованиями прекрасно знала, что я часто не обращаю внимания на раны, и даже на раны опасные для жизни. В общем, попривыкла уже немного, что я как бы… бессмертный. Вот и сейчас, когда работали лекари, хоть в её глазах и промелькало опасение за меня, но никакой паникой там и не пахло.
Англия. Лондон. Спортивный городок. Лекарь адепт Хьюго Грин.
Мужчина облизал полностью пересохшие губы и дрожащей рукой набрал на планшете номер.
После двух гудков из динамика донеслись всего два слова:
— Сделал укол?
— Да, господин Эшвуд.
Лекарь почувствовал, как с его лба скользнула капля пота, прочертила дорожку по носу и капнула с его кончика на асфальт.
Ещё никогда мужчине не было так старшно врать. Сейчас от его лжи зависела жизнь его родных…
Голос в трубке послышался приглушённо, будто человек на том конце отвернул голову от микрофона:
— Отпустите семью Грина. Что? Дочку изнасиловал мой внучатый племянник? Ну ничего, с неё не убудет… — Затем, в динамике прозвучало громко. — Я больше не нуждаюсь в Ваших услугах. Можете быть свободны.
Дальше послышались гудки.
Лекарь выдохнул, его ноги подкосились, и он, оперевшись рукой на стену, сполз вниз, на асфальт.
Живы! Его родные останутся живы! А ведь когда люди оказываются в лапах Альфрика Эшдауна такое случается далеко не всегда…
Вчера вечером в его дом вломились люди, и когда через пять минут в комнату к связанной верёвками семье вошёл Альфрик — сильнейший богоподобный маг Англии, по спине лекаря прошло целое стадо мурашек. Слухи об Альфрике и его людях ходили всякие… и каждый хуже другого…
Богоподобному магу потребовалось, чтобы лекарь вколол завтрашнему пациенту определённую жидкость из запаянной колбы. А пока лекарь не сделает это, его семья «побудет у Альфрика».
Мужчина вздрогнул от того, что его планшет пиликнул.
Посмотрев на экран, он облегчённо выдохнул. В пришедшем сообщении от жены было написано:
«Нас отпустили.»
Вот только… Вот только его тринадцатилетнюю дочь изнасиловали… Он прекрасно слышал это в динамике.
Ладони мужчины сжались в кулаки, но как сжались, так и разжались, а по его щекам потекли слёзы.
Альфрика не достать…
Мужчина тяжело выдохнул и начал подниматься.
Главное — что жива…
Англия. Лондон. Спортивный городок. Главная арена.
Арена, на которую я попал впервые, не впечатлила. Крытое помещение, вместо кресел — лавки, зрителей две — три тысячи. Зато, камер много — это да.
И ещё расположенный напротив трибун огромный экран с прямой трансляцией.
Все четыре команды собрались на арене друг напротив друга, а в центре — между нами, что-то вещал в микрофон мужичок в костюме, видимо, кто-то из организаторов мероприятия. Мой наушник хоть и исправно переводил то, что этот мужичок вещал, но я благополучно пропускал всё мимо ушей. Вместо этого, я внимательно рассматривал соперников.
Две команды, которые будут бороться за третье место осмотрел поверхностно — отметил только, что это команды из Вьетнама и Франции.
А вот нашим предстоящим противникам уделил прилично внимания. В команде из пяти человек было три парня и две девушки, и главным, по центру, у них стояла их главная сила — гидроцефал Чарльз.
