Балендилин наклонил голову.
— Мне не нравится то, что ты собираешься сделать, король Гандогар. Ты не можешь нарушать законы нашего народа. — Он указал на скрижали, на которых были выбиты древние письмена. — Кто осмелится нарушить их, тот разрушит основу нашего единства, ее последние остатки. Если таково твое намерение, то возьми топор и разбей эти плиты. Напиши собственные законы, но история не забудет тебя и твоих деяний.
Бислипур стоял перед Гандогаром, положив руку на топорище. Напряжение в зале росло, как перед схваткой.
И тут створчатая дверь зала с силой распахнулась.
— Никакого пива! Не сейчас! — закричал Гандогар в ярости, так как подумал, что в зал собираются внести новые бочонки.
— Прибыл второй наследник трона! — провозгласил посол.
Гномы оглянулись на дверь. Опешив, они уставились туда, где виднелись силуэты трех гномов, долговязой и огромного рыцаря. По залу прошел гул.
— Сперва я поговорю с ним, — с облегчением сказал Гундрабур. — Я хочу поприветствовать его. Наедине.
Вернувшись при помощи Балендилина на трон, он дождался, пока послы покинут зал.
Гномы с любопытством поглядывали на незнакомого гнома, стоявшего между близнецами, но не решались заговорить с ним. Все, кроме Бислипура.
Он с угрожающим видом остановился перед Тунгдилом.
— Ты вовсе не один из нас! — с презрением заявил советник. — Возвращайся к Лот-Ионану и позволь гномам самим решать свои дела. Ты нам не нужен. У нас уже есть наследник.
— Наш наследник лучше, — холодно возразил Боендал, становясь впереди своего подопечного. — Ты слышал Гундрабура. Убирайся вон отсюда, Бислипур.
Боиндил стал плечом к плечу со своим братом и ухмыльнулся.
— Если ищешь ссоры, Второй, дай мне знать. Я тебя побрею своими топориками, — подмигнул он советнику.
Фыркнув, Бислипур отошел. Двери закрылись, и Андокай с Джеруном остались снаружи.
Махнув рукой, Верховный король подозвал к себе трех гномов. И Гундрабур, и его советник приветливо смотрели на Тунгдила.
— Потерянный сын возвращается к своему народу, — поприветствовал Тунгдила Гундрабур и, поднявшись, опустил ему руку на плечо. — Возблагодарим же Враккаса за то, что он позволил нам найти тебя.
Тунгдил растроганно опустил голову. От напряжения у него пересохло в горле, и он не смог произнести ни слова. Он чувствовал себя грязным и вспотевшим, раны, обработанные Боиндилом, до сих пор болели, а король опустил руку как раз на порез. Да и вообще, нельзя было представать в таком виде перед королем всех племен, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
Гундрабур повернулся к близнецам.
— Вы оправдали славу лучших воинов, которая идет за вами по пятам — похвалил он их. — Примите мою благодарность. Вы свободны, отдохните.
Боиндил опустил взгляд, не желая принимать благодарности короля. После случая в оазисе он постоянно корил себя, ведь без Джеруна наследник трона был бы уже мертв. Мысли об этом были для него тяжким бременем. Вместе с братом он вышел из зала.
— Прежде чем я объясню тебе все, расскажи нам, что произошло с тобой в дороге, — сказал Балендилин.
Тунгдилу удалось взять себя в руки, и он был благодарен советнику за возможность рассказать о своем путешествии. При этом он постепенно успокоился, но все же ощущал себя подавленным в этом монументальном бастионе, среди стен и статуй, созданных руками гномов.
— Прежде чем начать свой рассказ, я хочу попросить вас о том, чтобы Андокай и Джеруну предоставили все необходимое. В пути они оказали мне большую помощь. — Он неосознанно перешел на более возвышенную речь, что, несомненно, было вызвано обстановкой.
Балендилин пообещал ему это, и Тунгдил начал повествование. Он говорил о Лот-Ионане и тех временах, когда он жил с людьми, о задании, которое он выполнял, путешествуя к горе Черное Ярмо и Зеленой Роще, о предательстве Нудином (или Нод'онном) волшебников и всей Потаенной Страны, об охотниках за головами гномов, о таинственных книгах и альвах, пытавшихся их заполучить, о намерении Нод'онна захватить гномье королевство как и остальной известный мир.
Время шло, а гном с раскрасневшимися щеками все говорил и говорил, стараясь ничего не приукрашивать. Лишь один раз он запнулся, но на то была веская причина. Дверь открылась, и три гномки принесли им поесть и выпить. Тунгдил не мог оторвать глаз от созданий, о которых он мечтал долгими ночами и чьей близости он жаждал. Гномки были ниже гномов и
Когда же они скромно, но приветливо улыбнулись ему, его сердце забилось чаще, и лишь когда три гномки вышли из зала, он сумел продолжить рассказ. Гундрабур и Балендилин ничего не сказали по поводу произошедшего, но Однорукий не смог сдержать ухмылки.
