— Так что же, ты хочешь сказать, что ты и вправду из нашего племени? — насмешливо сказал он. — Найденыш, выращенный волшебником, и, как я слышал, королевской крови. Какая чушь. — Он наклонился вперед. — Я не думаю, что это возможно. Скажу тебе прямо — ты просто выскочка. Где доказательства твоего происхождения?
— Ты увидишь их, когда придет время, — упрямо возразил Тунгдил.
Если бы раньше он не поговорил с Балендилином и Верховным королем, сейчас, несомненно, кивнул и отказался бы от своих претензий на трон. Перед тем как заснуть, подопечный мага думал о том, действительно ли ему следует участвовать во всех этих играх, но поведение Бислипура лишило его всяких сомнений.
— Никто не может вспомнить о том, чтобы у Четвертых пропадал какой-то ребенок.
— А ты, видимо, знаешь тысячи гномов племени Четвертых в лицо, точно знаешь, где именно они живут, и тебе докладывают о каждом мелком происшествии? — возразил Тунгдил, вставая.
Он чувствовал, что долгие вечера в библиотеке, чтение и разговоры с Лот-Ионаном, учившим его искусству ведения дискуссии, прошли не зря. Без кольчуги и оружия он чувствовал себя голым, поэтому он надел боевое облачение и пояс с топором. После чего он сразу же почувствовал, как к нему возвращается уверенность.
— Дождись того момента, когда я скажу тебе всю правду, и тогда у тебя откроются глаза.
— Я в это не верю. Может, тебе лучше вообще не появляться перед Советом? — предложил ему Бислипур. — Откажись от своего намерения, и мы примем тебя к себе, дадим тебе все, что нужно, и будем обеспечивать тебя всю жизнь. За это ты поддержишь Гандогара, вместо того чтобы соревноваться с ним.
— А если нет?
— Так, значит, ты понял. — Бислипур опустил руку на топорище. — А иначе ты увидишь, что будет, когда ты как представитель племени Четвертых — если ты действительно член этого племени — пойдешь против воли собственных кланов. Никто из нас не поддержит тебя. Ты никогда не сможешь стать настоящим Верховным королем.
Бислипур едва сдерживался, и Тунгдил понимал, что все это не просто пустые обещания.
— Все решит Совет, а не ты, — оборвал он гостя, стараясь, чтобы это прозвучало величественно. — Убирайся вон.
— А иначе? — передразнил Бислипур его вопрос.
— Ты все прекрасно понял. А иначе я вышвырну тебя за дверь. Я сражался с орками и альвами и сумею справиться с гномом, прокравшимся в мою комнату, словно вор, и разбудившим меня, — выпалил Тунгдил. — Вон!
Его симпатия превратилась в открытую неприязнь.
Казалось, Бислипур задумался о том, следует ли ему вступать в открытое сражение с Тунгдилом, но затем молча вышел из комнаты.
— Лучше бы тебе меня послушаться, — сказал он напоследок.
— Мне уже многое в моей жизни следовало бы сделать. — Уперев руки в бока, Тунгдил наклонил голову и посмотрел на свое отражение в зеркале у кровати.
Сделав решительное лицо, он попытался запомнить, какие мышцы он при этом задействовал, и начал переодеваться. Но ему очень хотелось улечься на кровать и накрыться одеялом с головой.
Когда он снял ночную рубашку, в дверь кто-то постучал и в комнату вошла гномка в юбке и кожаной рубахе. Она принесла стопку свежего белья, которое положила на каменном комоде. Увидев, что Тунгдил замер на месте, она захихикала.
«Что же делать?», — в отчаянии подумал он. Но прежде чем он успел ей что-либо предпринять, она поспешно вышла из комнаты.
— Да уж, сердцеед из меня никудышный, — сказал он сам себе и стал одеваться, погруженный в свои мысли.
Он не знал, к какому племени принадлежит, и это угнетало его. Он был среди своего народа и в то же время оставался самым одиноким гномом в Потаенной Стране. Даже среди людей он чувствовал себя лучше, ведь он ощущал свою связь с Лот-Ионаном и магической школой.
В Синих горах он должен был выдавать себя за представителя Четвертых и делать вид, будто рад обрести свое племя. Тунгдил чувствовал себя обманщиком, хотя и понимал намерения Верховного короля.
Чтобы немного отвлечься, он перечитал письмо покойного мага, стараясь запомнить все подробности своего вымышленного прошлого, чтобы выдержать вопросы Совета. Через время он почувствовал, что не хочет находиться в комнате, и вышел в коридор. В животе у него заурчало.
По пути ему попадались разные гномы. Судя по их внешности и покрытым каменной пылью кожаным передникам, это были рабочие из каменоломен. Они приветливо здоровались с ним, он же кивал в ответ.
По дороге ему встретился гном, пригласивший его на завтрак. Тунгдила это удивило, но, войдя в комнату, он увидел Балендилина и понял, что за завтраком должен получить последние указания перед выступлением на Совете.
— Мы все приготовили. Не волнуйся, — успокоил его советник.
Тунгдил пришел в восторг, увидев каменные украшения в бороде своего собеседника.
— Мы нашли трех гномов из племени Четвертых, которые согласились сказать, что когда-то слышали о потерянном ребенке, — сказал Балендилин. — Учитывая письмо твоего мага, на первое время — достаточно, чтобы это звучало правдоподобно. Ты произнесешь речь…
— Речь? — повторил его слова Тунгдил.
