Копоть плохо приставала к бумаге, но в конце концов ему удалось перенести письмена. Через некоторое время Тунгдил разобрал искусно вытесанные в скале руны и перевел надпись на современный гномий.
Слова, выгравированные на камне, составляли рисунок в форме дерева, символизируя собой обновление и вечное возвращение.
Тунгдил не смог определить возраст рун, так как в книгах Лот-Ионана, посвященных гномьей истории, об этом ничего не было сказано, но ему показалось, что эти слова — это послание из древних времен, отстоявших от сегодняшнего дня по меньшей мере на тысячу солнечных циклов.
Он произнес слова вслух, прислушиваясь к непривычному и все же какому-то родному звучанию, столь непохожему на речи людей. Древние слова растрогали его, пробудив неведомые чувства в глубине души.
Но не только он, а и склоны горы услышали древнюю речь. Черное Ярмо вспомнило слова и задрожало. Ярость горы и ее ненависть к гномам внезапно проснулись, направив всю свою мощь на Тунгдила.
— Тебе меня не стряхнуть. — Гном прижался к стене посильнее, чтобы камнепад не увлек его за собой.
Но тут камень за его спиной сдвинулся. Заскрипев, он отъехал в сторону, открыв проход в тоннель. Дрожь в чреве горы внезапно прекратилась.
Гном задумался. Либо гора пыталась заманить его в ловушку и навсегда запереть внутри себя, либо это Горен открыл ему дверь в свое жилище.
Медлил гном недолго. Решительно поднявшись, Тунгдил собрал свои вещи и, повесив мешок с артефактами за спину, вошел в тоннель.
Он сделал всего несколько шагов, когда гора вновь задрожала, и каменные врата закрылись. Звезды над Потаенной Страной подмигнули гному на прощанье, и он очутился в ловушке.
Величественный дворец, осыпая все вокруг мириадами ослепительных бликов, вздымался к синему небу. Башни цвета песчаника возвышались над куполами, греясь в теплых лучах солнца. Их сияние указывало странникам путь даже на расстоянии пятидесяти миль. Лишь слепец мог заблудиться и не найти город Пористу, столицу волшебного королевства Лиос-Нудин.
Зрелище радовало Лот-Ионана, как и мысль о предстоящей встрече с остальными, хотя повод для собрания здорово его беспокоил. Перехватив поводья Фуро, он медленно въехал в город через врата.
Конь недовольно пофыркивал: ему больше нравилось нестись галопом, ощущая ветер в гриве.
По давнему обычаю, Совет магов собирался в Пористе, в роскошном дворце. Так происходило уже более двух тысяч лет. Причин было несколько. Во-первых, Пориста находилась в центре Потаенной Страны, во-вторых, Лиос-Нудин не зря имел очертания человеческого сердца. Магические земли, находившиеся в пяти других волшебных королевствах, очевидно, черпали свои силы отсюда; Лиос-Нудин был источником волшебной энергии, активировавшим точки силы в королевствах Ионандар, Тургурия, Сабория, Оремайра и Брандокай.
Маг улыбнулся и погладил недовольного гнедого по шее.
— Когда мы будем возвращаться домой, ты еще успеешь набегаться, — пообещал он.
Затем всадник стал наблюдать за происходящим вокруг. Крепостные стены Пористы защищали сорок тысяч людей. Город располагался на равнине протяженностью во много сотен миль, и жители занимались преимущественно сельским хозяйством и животноводством. По качеству и богатству урожаев здешний край мог соперничать с Табаином, располагавшимся на северо-западе Потаенной Страны, а ведь Табаин слыл настоящей житницей.
Лот-Ионан проскакал по улицам кипящего жизнью города. Ему беспрестанно приходилось уступать дорогу телегам и каретам и следить за тем, чтобы зазевавшиеся прохожие не попали под копыта Фуро. Вскоре он уже мечтал о покое родной штольни.
Наконец он добрался до ворот дворца. Простые люди могли попасть сюда лишь по приглашению Совета магов, а безумцы, пытавшиеся перебраться через стены, попадали в ловушку защитного заклинания. Они, будто мухи, прилипали к стене и умирали на ней от голода и жажды, и лишь когда от их тел оставались одни лишь кости, заклинание спадало. В отношении защиты дворца маги не ведали жалости, ведь здесь кому-либо, кроме шести великих магов и их свиты, делать было нечего.
