Повелитель Големов полностью

Песнь зовёт его, в далёкие, далёкие края, в поля вечного тумана, где под редким дождём ходят легионы живых мертвецов. Вот появляется он в тумане, и вдали, мерцает чёрная тень. Манит его, обещая всё то, чего он всегда хотел.

Но не только он пришёл сюда. Из тумана выходят фигуры других людей. Жалкие, уставшие, такие же, как он. "Сотни таких же, как ты", поёт менестрель. И странники понимают. Что тень дарует желание лишь достойным. И люди тянутся за оружием, выхватывают её, и сражаются. В тумане звенит металл, и песнь поёт, про сражение, с "сотней таких же, как ты"

Он побеждает. Остаётся стоять в тумане, с окровавленным обломком оружия, тяжело дышит. И перед ним появляется Тень. Смотрит на него. И дарует то, чего он всегда хотел. И уходит

Странник падает. И остаётся лежать, бездыханный, на земле. Вместе "с сотней таких же, как ты"

Музыка нарастала, обволакивала, и давила ощущением безнадёжности, бессмысленности жизни. Таверна замолчала, и лишь лилась тягучая мелодия отчаяния. В углу кто-то зарыдал. Это был здоровенный детина. Хотелось бросить всё, и уйти, уйти в те самые поля мертвецов и встретить там тень, в последнем бессмысленном рывке…

Первым очнулся Джошуа. Паладин нечеловечески зарычал, перевернул стол, вскочил со своего места в ярости, выхватил меч, что немедленно полыхнул белым пламенем, выкрикнул какие-то слова, после чего от него разбежался свет и люди очнулись. Джошуа же орал, совсем не по-рыцарски:

— Убью! Где этот мерзавец! — и озирался по сторонам с мечом наголо. Люди очнулись от наваждения, увидели взбесившегося паладина, аккуратно встали в кружок, с оружием наготове.

К Паладину аккуратно подошёл владелец таверны. Лысый мужичок, в качестве оружия избравший вилку, а в качестве защиты — крышку от кастрюли. К чести крышки, выглядела она очень прочной.

— Уважаемый… сэр рыцарь. — аккуратно сказал мужичок. — я не думаю, что наш повар настолько плох, чтобы его убивать из-за пюре…

— Певец! Где этот проклятый певец! — рычал Джошуа.

Бард исчез. Бесследно. Никто не помнил, как он выглядел. Джошуа снова зарычал, но уже с раздражением, и засунул меч в ножны. В таверне вздохнули. Джошуа же повернулся к хозяину таверны.

— Сколько я должен? — обратился он к мужичку-хозяину. Тот деловито глянул на перевернутый стол.

— Вы… ничего не успели сломать. Меня устроит. — и назвал небольшую сумму. Действительно небольшую. Джошуа поморщился и кинул хозяину несколько монет. И сказал:

— Сообщите в Белую Розу, если вспомните, как выглядел певец.

Он направился наружу и махнул Феррику. Тот пошёл следом, и только на улице спросил:

— Что произошло?

— Певец отчания. Плакалщик. Чтоб его волки сожрали… — с откровенной ненавистью сказал Джошуа, и с грустью добавил — Проклятье. Я думал, что он ушёл.

Феррик покопался в памяти, и в куче знаний о растениях и ягодах, нашёл нужное. Менестрель, сеющий скорбь, отчаяние, боль об утрате. В принципе, они не должны быть очень опасными, но магическая песнь подействовала даже на Феррика. Значит, либо менестрелю повезло, либо же он был очень силён.

— Эта песня мне кое о чём напомнила. — сказал Феррик. — Мёртвые Земли. Ведь именно туда мог и направляться караван.

Джошуа хлопал глазами.

— И на пути к полям есть башни стражи. И стражников там мы не расспрашивали.

Туда они и направились.

У северной сторожевой башни, что стояла рядом с идущей в Мёртвые Земли дорогой, что-то происходило.

Один из стражников сидел на земле, и держался за ногу. Его ботинок был прожжён насквозь и стоял рядом на земле. От него шёл дымок. Рядом с ним на земле лежала кучка металла, что когда-то была каким-то механизмом. Из неё торчали металлические лапки, которые иногда дёргались. Стоявший рядом стражник с алебардой явно готовился эту штуку припечатать, если она дёрнется слишком сильно.

А ещё рядом суетились гномы. Штук шесть. В оранжевых с пурпуром одежды, молодые, они жизнерадостно заворачивали обломки в какую-то тряпку, и похоже, собирались грузить механическое существо на телегу и куда-то тащить.

— Что здесь происходит? — поинтересовался Феррик.