— Приказываю, тебе. Отправиться гонцом к соседним племенам. Обойти их все. Встретится с вождями, если сможешь, рассказать о Караване и Дьяволице. Узнай. Встанет ли хоть одно племя вместе с нами, чтобы сразиться с Караваном, если будет на то воля судьбы.
Вождь продолжал:
— А потом. Если никто не отзовётся на твой призыв. Отправишься ты в Город. Встретишься с воинами, с рыцарями, что живут там. Расскажешь им о Караване, и так же спросишь, согласны ли они, встать бок о бок с нами, и сразиться с железными созданиями. Поищи вождя по имени Хаген, если жив он ещё.
— Драться с ними, с мягкотелыми, на одной стороне? — с отвращением спросил Лир.
Вождь улыбнулся.
— Это испытание, Лир. Ты сильный воин. Если будет на то воля судьбы, то быть тебе вождём. И больше нет у тебя здесь соперника. Но ты молод. И тебе нужно увидеть больший Мир. И поэтому я отправляю тебе в этот поход.
Лир недовольно кивнул.
— Помни, что это способ отомстить за Нила. Иди. Проведай Нила, отдохни. Собирай пожитки, и отправляйся в путь.
— Слушаюсь, Вождь. — Нил кивнул, и вышел из шатра.
Вождь сел на своё место, и задумался. Заговорил один из старейшин.
— Ежели это действительно дьяволица была, то вряд ли кто согласится помочь ему.
— Не думаю я, что то была дьяволица. — сказал вождь. — много прошлый вождь рассказывал о них, и сам бился и с дьяволами и дьяволицами. Но непохож рассказ, на них. Другое это создание, думаю я.
— Ждёшь ли ты вождь, что взаправду рыцари из Города помогут варвару?
Вождь улыбнулся. И улыбка стала несколько хищной.
— Думаю я, что не согласятся рыцари сражаться с нами бок о бок, но пойдут с мечом на дьяволицу и железных созданий. И тогда, быть может, они и свершат месть. А мы не потеряем ни одного воина.
Повисла тишина. Один из старейшин почтительно поклонился.
— Хитёр ты, Каррас. Не даром звали тебя «Лис».
Вождь улыбнулся. Лис слабее волка, и потому когда-то это было обидное прозвище.
— Потому и стал я вождём, в своё время.
Лир отдохнул один день в своём шатре. Обошёл лагерь, спросил о редких в этих краях новостях, наелся медвежьим мясом, из общего котла. На душе у него скребли кошки и не хотелось ни пить брагу и веселиться, ни перешучиваться с незамужней девушкой, что отвечала за готовку.
Перед самым отъездом он зашёл в шатёр Шамана, проведать Нила, посмотреть, как он. В шатре стоял чад, и клубился дым зелий. У стены, на возвышении, лежал Лир, и осунувшаяся Мышь, с чёрными кругами под глазами, протирала Нила влажной ветошью. Нил покоился на ложе без сознания, и, похоже, бредил, когда ненадолго приходил в себя. В центре шатра, Шаман что-то варил в своём котле, и при этом спокойно что-то рассказывал Мыши. Из котла растекался странный травяной запах, пахучий, но немного приятный. Он будто забивал нос.
— Пришёл, воин? — поинтересовался Шаман — рано пришёл. Не проснулся он ещё, ещё пару дней будет дух его бороться с напастью, а потом либо смерть, либо жизнь.
Мышь оглянулась на Лира уставшими глазами, затем повернулась назад, и вновь вернулась к уходу за Нилом.
— Иди, иди. Не отвлекай её. Ничего не можешь ты сделать тут. — скрипел старческим голосом Шаман. — разве найдёшь где целителя в наших краях, что может вернуть руку.
Лир посмотрел на лежащего на кровати соперника, кивнул шаману и вышел наружу.
Интересны течения судьбы, подумал он. Несколько дней назад они дрались с Нилом из-за медведя, и вот внезапно не стало его соперника, и не стоит никто на пути к месту будущего вождя. Но скверно на душе. Нет того, с кем можно сразиться, потягаться силой, и превзойти. И что случится, когда проснётся Нил? Не стрелять ему теперь из лука одной левой рукой, и не драться любимым топором, что сиротливо лежит теперь рядом с его ложем. Лир нахмурился, и зашёл обратно в Шатёр. Шаман лишь покачал головой.
— Мышь, — сказал Лир он девушке, что выхаживала Нила. Та обернулась на него, и посмотрела на него бесстрастными серыми глазами. — смотри, чтобы он не сделал глупость.
Мышь кивнула, и не меняя выражения повернулась назад к Нилу. Лир пошёл наружу, и у самого входа оглянулся на мгновение. И заметил, как Мышь аккуратно погладила плечо бессознательного Нила.
Лир пожал плечами и пошёл дальше. Через час сборов, на своём скакуне, он выехал из лагеря, и отправился на встречу с первым из племён. Кажется, их звали «Лесные Медведи»…
Хмурое небо скупо освещало степь солнцем, а всадник удалялся от окружённого частоколом лагеря.
За низкими каменными стенами, лежал городок. Утоптанная грунтовая дорога бежала сквозь арку открытых ворот, у которых позёвывали стражники. Двигаясь вглубь города она превращалась в булыжную мостовую, а потом ныряла в ещё одну арку — за ней, защищённый каменными стенами стоял замок правителя, слегка возвышаясь над городом.
