«Одет так себе, – прикинул Обр, – должно быть, управляющий». Поверх белой рубахи с высоким распахнутым воротом конторский сиделец в полплеча, по-домашнему набросил слегка потертый черный камзольчик. Взъерошенность, как видно, происходила оттого, что, пытаясь победить гору громоздившихся перед ним бумаг, несчастный то и дело запускал свободную руку в белые волосы, сколотые в растрепанный хвост. Вглядевшись в скорбное лицо трудяги, Хорт дрогнул. Стиснул под полушубком рукоятку ножа. Теперь он точно знал, что пришел куда следует. Нет-нет. Это не тот, что отнял у него Нюську. Только похож на него. Очень похож. Как старший брат на младшего.
Рыжая девица со стуком опустила короб на каменный пол. Пишущий поднял голову. Унылое лицо осветилось прекраснейшей счастливой улыбкой.
М-да. Уж на что Обр был в таких делах глупый, и то сразу все понял. Со служанками шуры-муры крутите, господин управляющий! И та, дура, тоже прям вся расцвела, зарумянилась даже.
– Ты не знаешь, почему всем этим должен заниматься я? – осведомился управляющий тоном оскорбленной добродетели.
– Так ведь больше некому, – простодушно ответила рыжая. В суровость тона она явно не поверила.
– Скажите, пожалуйста! Некому! А ты что целый день делала?
– Да я вот… почки березовые… Варка просил.
– По-очки. Бере-озовые. Важнее дела у тебя не нашлось!
Рыжая смиренно вздохнула.
– Ну вот, растолкуй мне, какая от тебя польза? Пишешь с ошибками. Считаешь кое-как. До сих пор думаешь, что семью восемь будет пятьдесят восемь.
«А разве нет?» – изумился Хорт.
Рыжая, повесив голову, перебирала оборку кофты.
– И вот результат, – продолжал бурчать управляющий, – во всем этом должен копаться именно я.
– А вы Фамочку попросите, – осторожно предложила девица, – она все быстро сделает.
– Ты хочешь сказать, что наши приходно-расходные книги будет собственноручно разбирать княгиня Пучежская и Сенежская?
Рыжая снова вздохнула. То ли и вправду раскаивалась, то ли прикидывалась.
Белобрысый управляющий в ее раскаяние не поверил.
– И готовить не умеешь, – добавил он мстительно. Подумал, чем бы еще попрекнуть. Поглядел с укором. – И слоняешься целый день неизвестно где. Ты же собиралась к тетке Таисье слетать и тут же назад. Почему так долго?
– Да я ж не одна обратно-то, – попыталась оправдаться рыжая, – у меня вот…
Управляющий косо взглянул на Обра. Будто шилом проткнул.
– Общее истощение, обморожение, на левой ноге два пальца гниет. Того и гляди антонов огонь откроется. Как он еще на ногах держится, не понимаю. Это не ко мне. Это к господину Ивару, и побыстрее. Зачем ты его сюда притащила?
– Так он… это… девицу Анну ищет.
– Вот как? По-моему, несколько преждевременно. Ты думаешь, это будет полезно?
Управляющий приподнял левую бровь, снова оглядел Оберона, на этот раз внимательнее, и Обр понял, что его снова предали. Рыжая своими улыбочками да показной добротой заманила в ловушку и теперь… Да что теперь! Стряхнув с плеч мешавший полушубок, он шагнул вперед, сгибом левой руки зацепил тонкую шею рыжей предательницы, правой выдернул из-за пояса нож и приставил к мягкой коричневой кофте в точности там, где печень. Приставил так, чтоб лезвие было повиднее, сверкало опасно.
– Ты! Приведи сюда Анну! Быстро!
Рыжая вроде бы испугалась, но как-то странно.
– Ой, дурак, ой, дурак, – торопливо зашептала она, – брось ножик, брось, брось сейчас же!
Грохнула упавшая табуретка.
– Анну сюда. Шевелись! – выкрикнул Хорт, яростно встретил холодный взгляд белобрысого господина и… умер. Совсем. Оказалось, что это очень больно.
Грохнуло, затрещало так, будто по шву порвались сами небеса. Но это не имело значения. Обр лежал на холодном дне, глубоко и надежно. Далеко наверху медленно колыхалась, текла куда-то мутная ледяная вода, проплывали, кружились черные точки мусора. Над водой качались две тени. Слева – темная, справа – светлая. Ну да, все как полагается. Слева темный ангел, а справа, стало быть, светлый. Взвешивают его прегрешения, решают судьбу.
– Все, больше не могу! – простонал светлый и, охнув, исчез из виду. Видно, черные Обровы дела оказались ему не по силам.
Горячо полыхнуло белым огнем – и снова раздался ужасный грохот.
Темный к Обру, видимо, благоволил и исчезать не торопился.
– Да не отчаивайся ты так, – мягко сказал он. – Все! Дышит. Вон, глаза открыл. Вернули мы его.
Светлая голова снова качнулась перед глазами и уплыла в сторону.
– Вернули! Ему повезло, что ты рядом был. В одиночку я бы не справился. И было бы у нас два трупа. Один тут, а другой наверху. Господин Лунь на мелочи не разменивается. Но этот тоже хорош!
– Да. Хвататься за нож в присутствии господина старшего крайна было глупо и опрометчиво.
– Ха! Какой ты вежливый стал. Сразу видно, большой политик. А я не политик. Я тебе так скажу. Видал я злобных болванов, но таких, как этот, – никогда! Ты как? Сможешь еще?
– Кхм. Не уверен.
– Нельзя сейчас останавливаться! Он опять уходит! Где только носит рыжую курицу?!
– Здесь я! – звонко донеслось откуда-то издалека. – Сам ты курица!
– Как себя чувствует господин старший крайн? – осведомился темный.
