– Тогда согласен ли ты стать объектом изучения? Мы будем замерять все возможные параметры твоего тела и мозга, как в обычном состоянии, так и во время твоих передач-посевов.
– До тех пор, пока это не потребует от меня преступить Кодекс, согласен.
– Отлично! Тогда вот, что я предлагаю. Мы создадим специализированный исследовательский центр по изучению феномена Творцов. Мы построим лаборатории – физическую, биохимическую, биоэнергетическую и другие – и оснастим их самым лучшим в мире оборудованием. Мы пригласим на остров ведущих ученых, инженеров, рабочих, всех самых талантливых людей. Не знаю, Аики, сколько денег на это потребуется, но они окупятся, это я обещаю!
Все опять молчали, некоторые из вежливости, не желая сбивать волну энтузиазма Паоро, а другие – подавленные грандиозностью плана и открывающихся перспектив. Только отсветы от волн озера скользили снизу вверх по лицам, и от этого казалось, что сидящие за столом люди поочередно надевают то грустные, то веселые маски.
– Отец, скажи ты первый свое слово, – попросила Аики.
– Мне нравится идея. Я не очень понял, как Паоро собирается создать этот камень, но я верю, что научные исследования принесут пользу всегда, независимо от того, будет ли достигнут этот конкретный результат или…
– Он будет достигнут! – не выдержал Паоро.
– … тем более. Одним словом – я «за». Ты, Аики.
– Я тоже «за»! Я всеми руками «за»! Наконец-то я вижу реальный план с реальными перспективами. Молодец, Паоро! Прямо завтра начнем составлять предварительную смету. Часть денег я найду в бюджете, частично подключим крупный бизнес. Ну и мы… Пап, я предлагаю взять на себя хотя бы четверть расходов.
– Делай как считаешь нужным.
– Следует ли мне начать охоту за мозгами? – спросил практичный Романопуло.
– Да, Ясон, начинай. Паоро составит список ученых, которых он хочет заполучить.
– Один такой ученый уже, считай, в наших руках. Алиса Тавридис должна скоро прилететь к нам. Ее сопровождает Мокомо.
– Спасибо, Ясон! – воскликнул обрадованный Эрнесто Рохо.
– Ну что ж, – резюмировал Паоро, – с почином! В добрый путь!
II
. Песнь Кивихурмури
2028 год
– Есть сигнал! Повторяю, есть сигнал! Вы видите? – Фара Иперон, сотрудник физической лаборатории Егора Солнцева, пытался сдержать волнение, но его голос, разорвавший напряженную тишину, царящую в лаборатории несколько последних минут, звучал чересчур звонко. Впрочем, это было простительно.
– Сигнал наблюдаю, – голос Егора звучал спокойно. – Три прямоугольных импульса. Служба синхронизации, что у вас?
– Время прохождения волны соответствует расчетному.
– Нет превышения по скорости?
– Нет, волна распространяется точно со скоростью света.
– А жаль… – задумчиво сказал Егор и встал. – Впрочем, и так сойдет. Ну что же, поздравляю вас, коллеги! Мы это сделали! Это надо отметить. Тащите шампанское!
Сотрудники и гости физической лаборатории Егора Солнцева, расположенной в недрах горы Олофофо на острове Джавайна, и команда Фары Иперона на борту океанской яхты «Максимия», дрейфующей в районе Азорских островов, сгрудились перед экранами так, чтобы все могли видеть друг друга. Пробки вылетели в голубое небо Атлантики и в густую тьму под соляным сводом пещеры.
Больше года прошло с того самого дня, когда Алиса Тавридис и Егор Солнцев разными путями, но с одинаковой целью, прибыли на остров Джавайна и приняли предложение короля остаться и продолжить свою научную деятельность в специальном Исследовательском центре, созданном принцем Паоро для изучения феномена Творцов. Если и был в жизни обоих какой-то период, который можно назвать чистым счастьем, то это было то время.
Вечером того дня, их самого первого дня на острове, расставшись со старым королем Хотонго и Эрнесто Рохо, они безо всяких предварительных церемоний взялись за руки и пошли гулять по набережной. Когда набережная, а с ней и город Тейнтаун, остались позади, они пошли дальше по песчаному берегу, пока не уперлись в скалу, с которой в море стекал прозрачный ручей. Здесь они ночевали.
Наутро, искупавшись в море, они возвращались в город не по берегу, а через сосновую рощу на склоне горы Олофофо. Обойдя скалу, и взобравшись по крутой тропинке на ее верхушку, они увидели водопад, а чуть выше по склону, среди сосен – несколько домиков. Потом они узнали, что это была пунга – так здесь называли небольшие поселения за городом, в которых жило от трех до тридцати семей. Усевшись на террасе клуба – таковым в любом пунга считали семейный ресторанчик, вокруг которого и образовывалось поселение, они познакомились с его хозяйкой Пхонпан, изящной таитянкой, которая двадцать пять лет назад вышла замуж за местного дантиста.
Пхонпан накормила их, а потом вызвалась показать пунга, хоть та и состояла всего-то из тринадцати домов. Небольшая двухэтажная вилла с мансардой под черепичной крышей, вписанная в склон горы и увитая диким виноградом, привлекла внимание Лис.
– А здесь кто живет? – спросила она, любуясь картинкой.
