Широко открыв рты, полные сгнивших острых зубов, прислуги приближались. Кровь заполнилась адреналином, тело мелко задрожало, а в груди защемило. Виктор вскинул оружие, и без раздумий стал стрелять в первого попавшегося дворецкого, отчетливо понимая, что это не человек. Отзвук выстрела эхом метался по комнате. По своей цели Артур нанес удар клинком, резко вырвав меч из ножен, но он прошел сквозь врага, будто бы тот состоял целиком из воздуха.
«Какого черта?!» ‒ пролетело в голове Артура.
Виктор тоже отстрелялся безрезультатно. Пули промчались через тело дворецкого, и врезались в стены, в которых появились пулевые отверстия. Ребята бросились в разные стороны. Взор на секунду размылся. Виктор хотел увеличить дистанцию для повторного выстрела, а Артур занес меч над головой для контратаки.
Помещение вновь обрело заброшенный вид. Солнце ярко светило, и солнечный свет заливался внутрь, падая на потрепанные предметы интерьера.
‒ Да что за херня?! ‒ возмутился Артур, сердито полоснув катаной по воздуху.
‒ Не знаю, ‒ покачал головой Виктор, приоткрыв рот от потрясения. ‒ Уходим.
Парни были ошеломлены. Они словно побывали в трех временах одновременно, что никак не могло улечься у них в головах, и войти в память как адекватное событие. Это место вызывало у них мурашки, хотелось сбежать как можно скорее, и наконец-то забыть. Парни прибежали к выходу в тоннель, и вбежали в него. Дверь сама закрылась, как только они попали в область действия сенсоров.
‒ Ну, прекрасно! ‒ оскалил зубы Виктор, остановившись. ‒ И как я выберусь? В Торговом центре же все...
‒ Не волнуйся, ‒ успокоил его Артур, демонстративно крутанув катаной. ‒ Этим я займусь.
Артур оставил Виктора в тоннеле, и вышел в Торговый центр. Виктор прислонился к двери спиной, и слышал вопли зараженных с треском рассекавшихся костей, которые пугали до дрожи. Видно ничего не было, но воображение само все дорисовывало. Как только все стихло, Виктор задремал, но его дрема была грубо прервана стуком в дверь.
‒ Вылезай, ‒ послышался приглушенный голос Артура. ‒ Все чисто. Если чувствительный, то мешочек для блевотины лучше сразу приготовь.
Виктор открыл герметичную дверь. Молекулы воздуха, пропитанные запахом гнили, ударили в лицо, и заполнили ноздри. Виктор сморщился. Коридор перед ним был забрызган кровью, завален кусками тел, и вывалившимися наружу внутренними органами. Некоторые зараженные до сих пор дрыгались, но из-за колоссальной деформации тела не могли нанести никакого вреда. Сам Артур напоминал маньяка из фильмов ужасов.
Он был запятнан кровью. Высохшие кровавые речки исчертили его лицо, смешавшись с грязью, и придавая ему устрашающий вид. Одежда потяжелела, почти полностью окрасившись в красный цвет. Виктору никогда не приходилось видеть такого, и к горлу подступил рвотный ком, чудом не вырвавшийся наружу. Виктор сдержался, с ухмылкой взглянув на Артура, победоносно улыбавшегося.
‒ Мне начинает казаться, что тебе это нравится, ‒ сказал Виктор.
‒ А кто не любит побеждать? ‒ пожал плечами Артур, улыбнувшись еще шире.
Артур держал катану, с клинка которой падали капельки крови.
‒ Сколько времени у тебя ушло?
‒ Пара часов, ‒ прикинул Артур.
За эти два часа Артур успел изрядно вымотаться. Он взмахом струхнул с катаны кровь, и погрузил ее в ножны. Руки его дрожали от напряжения, рукояткой ладони натерло до мозолей, и пошевелить кистью было сложно. Ударная нагрузка на руки и торс, пережитая Артуром, отзывалась в мышцах ноющей болью. Тело стало ватным. Выпрямив ладонь, Артур посмотрел на нее. Она тряслась, как у запойного алкоголика с похмелья.
‒ Сколько тренировался, сколько дрался, никогда этот тремор не проходит, ‒ сказал Артур. ‒ Видимо, к такому тело привыкнуть не может.
‒ Ага... ‒ согласился Виктор.
На первых этажах торгового центра, да и на парковке, зрелище было таким же неприятным. Виктор начинал побаиваться Артура, пусть тот и являлся его союзником. Любой нормальный человек в таком случае просто нашел бы способ без лишнего шума всех обойти, но Артуру нравилось решать проблемы с помощью мечей.
Он испытывал наслаждение от власти, которую давало оружие. Его не могли остановить с помощью закона, что позволяло ему осуществить потаенную мечту многих людей, связанную с проявлением жестокости по отношению к окружающим. Артур мог кромсать, рассекать, резать, убивать, проливать океаны крови, и ему ничего за это не будет.
В обыденной жизни большинство людей лишь мечтали о таком. Они хотели жестоко расправиться с коллегами по работе, с надоедливыми родственниками, с хамами в общественном транспорте и на дорогах, но либо были слишком трусливы для этого, либо боялись закона. А даже если и появлялись те, кто мог так поступить, то их быстро сажали в тюрьму, нарекая психами. Но они были не настоящими психопатами.
Настоящим психопатом начинал становиться Артур.
