Мертвецы, державшие Михаила, отпустили его, и расступились, взяв его в полукруг.
‒ Что вы собираетесь делать? Вы закончили? Отпустите меня?
Из-за угла вышел меченосец. Он перешагнул через толпу, и встал перед Михаилом, замерев.
‒ Что скажешь напоследок, полковник? ‒ сказал мертвец с оголенной челюстью, сделав шаг вперед.
‒ Как это, напоследок? Вы же обещали, что отпустите, не тронете...
‒ Это тебе так показалось, ‒ ответил мертвец. ‒ Такие как ты не должны жить. К чему повелителю лишняя конкуренция? ‒ Мертвец взглянул на меченосца, ‒ Действуй.
‒ Что?! ‒ Михаил расширил глаза от испуга, и стал отступать назад. ‒ Вы же обещали!
Он спиной уткнулся в толпу. Мертвецы толкнули его между лопаток, и его сбило с ног. Он упал перед с меченосцем. Сердце Михаила словно перестало стучать, а пальцы покрылись холодным потом. Он встал на четвереньки, смотря на меченосца испуганным взглядом. По побледневшим щекам стекали слезы.
‒ Не надо, пожалуйста, ‒ попросил Михаил. ‒ Я хочу жить!
Меченосец вонзил конечность в спину Михаила, и тот взвыл от боли. Клинок вышел из живота, выпустив наружу кишечник, плюхнувшийся на землю. Кишки словно загорелись, Михаил хватался за них, пытаясь засунуть обратно в брюхо, но этим только делал себе больнее. Кишки выскальзывали из рук Михаила, как скользкие черви, и руки моментально покрылись кровью. Он вопил, зажмурившись.
Совсем скоро силы покинули его тело. Он безвольно обвис на клинке, содрогаясь в легких конвульсиях. Меченосец вынул конечность, Михаил грохнулся на асфальт, и смотрел на толпу мертвецов взглядом, потерявшим осмысленность. Их мрачные силуэты отражались в его глазах.
Артур видел весь земной шар. По нему были разбросаны миллионы светящихся точек, которыми обозначались зараженные, и Артур взял их под контроль. Вскоре все убежища Детей Сатурна были уничтожены.
В сторону дота шел мертвец. Виктор с Валерой напряглись, готовясь стрелять, но мертвец остановил их криком:
‒ Не стреляйте! У меня к вам разговор.
Валера и Виктор ошарашенно переглянулись.
Мертвец рассказал им о припасах, которые остались в бункере, и технике. Рассказал о смерти Михаила.
Виктор с Валерой спустились к бронемашинам.
‒ Ну и ну... А у Михаила был первый заместитель? ‒ спросил Валера.
‒ Нет. Он ни с кем не хотел делиться властью. Но теперь, полагаю, мы можем претендовать на его место.
‒ Установим власть?
‒ Посмотрим. Для начала ‒ вооружим ребят в Подземной бухте, и обучим управлять техникой. Ты же поможешь? ‒ Виктор обратился к Валере. Валера в ответ кивнул.
Артур опустился на землю. Излучение, исходившее от него, ослабло. Тело было вялым, непослушным, но спать совсем не хотелось. Силы, наверное, сами должны были со временем восстановиться.
Подул Ветер, ворота базы скрипнули, и привлекли взгляд Артура. В них стояла Оля, и широко улыбалась. Она была обнажена, только не имела сосков, и промежность была такой же плоской. Артур застыл в ошеломлении, и не мог поверить своим глазам.
Невероятно.
‒ Оля? ‒ спросил он, не отрывая от нее взгляда. ‒ Оленька?!
Он побежал к ней со всех ног, схватил прямо на ходу, и прокрутил несколько раз вокруг своей оси. В груди его словно разбушевался пожар. Радость клокотала, и волнами тепла разбегалась по всему телу, заставив слезы навернуться на глаза.
‒ Оленька! Ты жива!
‒ Туря! ‒ она крепко обняла его. ‒ Я так соскучилась!
Артур не мог налюбоваться ей. Он смотрел на нее, целовал в щеки, в нос, в уши, а затем снова обнял, крепко, и отпускать совсем не хотел. Им было очень хорошо. Артур гладил ее по спине, плечам, бедрам, а затем носом зарылся в ее рыжие волосы и глубоко вдохнул. Щекам стало щекотно. Волосы пахли малиной.
От радости закружилась голова.
Они прислонились друг к другу лбами, а затем крепко поцеловались.
‒ Давай в Париж? ‒ предложила Оля.
Спустя миг они оказались на вершине Эйфелевой башни. Париж был брошен, и уничтожен инфекцией. Внизу были разрушенные здания, покинутые машины, и энергетические сгустки.
‒ Где мы, Оль? ‒ спросил Артур, взяв любимую за руку. Ее ладонь была теплой. - Не город... А, ты тут, ты жива... Как...
‒ Это... Я даже не знаю. Тут есть я, и еще много людей. Нас всех объединяет одно.
‒ Что?
‒ Вакцина. В нашей крови перед смертью была вакцина. Я не совсем знаю, что произошло, но те, кому укол не ставили, превращались в сгустки, и возвращались к телам. Они становились зараженными.
‒ Я знаю, что происходит, ‒ позади послышался голос Виктора Вениаминовича.
Он подошел к перилам, запрыгнул на них, и выпрямился, с легкостью балансируя. Материализовав сигарету из воздуха, он заставил огонек возникнуть на кончике пальца, и прикурил им.
Блаженно выдохнув облачко дыма, он продолжил.
‒ Этот кретин, Владимиров, запустил генератор без моего ведома. Лишь умерев, я понял, в чем дело.
‒ Как вы тут... Что... ‒ изумился Артур.
‒ Это неважно, ‒ отмахнулся Виктор Вениаминович. ‒ Мы, наши тела, это энергетическая форма нашего эго.
‒ В каком смысле?
