«Сегодня я был свидетелем множеств дивных вещей. Некромант Эльтран, на коего я возлагал большие надежды, сумел одолеть хаоромов, применив новые заклинания из некромантии, которые составил он сам. Костяные големы, кровавые големы, кровавые черви и так называемый мертвецкий прах. Остается лишь дивиться тому, как этот мальчик, не прошедший обучения в Школе Магии в Энефере, сумел понять, как создать столь сложную волшбу. Его бой с вождями Пхако Душераздирателем и Варгосом Однокрылым был прекрасен. А сколь искусно он сотворил смерч из ниоткуда, как изменил погоду в одночасье! Но все это меркнет по сравнению с его, пожалуй, главной победой, а именно победой над Фартаресом, коего сцерры величают Гвардеец Небес. Учитель Хаорана, как и следовало ожидать, обладал неимоверной силой, острым умом и умел предугадывать действия противника на много шагов вперед, что делало его еще более опасным врагом. Тот, кто почти уничтожил некогда расу сцерров пал от рук Эльтрана. Ар’ше Валар оказал неоценимую помощь молодому некроманту, равно как и все оставшиеся в живых сцерры. Они добровольно отдали свои жизни, дабы Эльтран сумел отомстить Гвардейцу Небес за них. Отомстил.
С Хараном удалось справиться очень быстро, но когда явилась Альва… Мне было неведомо, что некромант заключил с ней некий союз до сего дня. Дочь Хаорана же предала его, и я уверен, что она так и планировала поступить с самого начала. Многие любят говорить о женской коварности, но то было лишь в сказах. Воочию лицезреть подобного мне не довелось за все мои годы жизни. Никогда не думал, что первой станет представительница иной расы, ведь люди, коль быть откровенным, самые низшие из всех. Для иных честь, верность слову, благородность — превыше достижения целей, какими бы они ни были. Но Альва воистину сумела меня поразить.
Магический шар погас, когда Эльтран падал в умирающий Хиар-армере, что означает лишь то, что более не доведется мне узреть его. Не сумеет более удивить меня молодой некромант. Не сумеет отомстить он Архимагу Демиусу за всю ту боль, в коей тот виновен. Не восхищаться мне отныне его гениальностью…»
Дописать мысль не удалось, ибо в дверь постучали. Соэла вошла, не дожидаясь дозволения Мастера, да он и не был против.
— Мастер, я все знаю. Кларис мне рассказал.
Он встал и подошел к ученице.
— Мне жаль, что ваши надежды не оправдаются. И жаль, что у вас не будет сильнейшего ученика в мире…
— О чем ты, Соэла? — Мастер удивился ее словам. — Сильнейшего ученика? Ты думаешь, что я хотел взять Эльтрана в ученики?
— Но… Зачем же иначе он вам?
