Следом за девушкой Костя поднялся по узкой и крутой лестнице на второй этаж и оказался в спальне. Уютная и красиво обставленная комната буквально накачивала тело расслабленностью и негой. А при взгляде на огромную кровать, скрытую узорчатым балдахином, у Кости мысли съезжали с предстоящего серьёзного разговора на совсем уж неприличные.
— Вы уж простите меня, господин Кост, что принимаю вас здесь. В соседней комнате ужасный беспорядок, хозяйка попросила день подержать её вещи, а их там столько много! — девушка откинула в сторону край балдахина и уселась на кровать. Косте предложила низкое деревянное кресло, обитое розовым бархатом, по соседству с собою.
— Кост. В свою очередь прошу обращаться ко мне просто по имени.
— Как скажете, Кост, — кивнула Оливера и слегка подалась вперёд, давая собеседнику возможность заглянуть в декольте.
«Чёрт, ещё пять минут, и я её ножки закину себе на плечи без всяких ухаживаний и прелюдий, — простонал Костя, с трудом держа себя в руках. — Тут никакого зелья приворотного не нужно, чтобы не желать этой женщины».
— Оливера, прошу ознакомиться с этой запиской, — торопливо произнёс Костя и вынул из внутреннего кармана сложенный несколько раз лист, на котором Алонс начеркал несколько строчек. Развернул и взялся двумя руками за верхний и нижний край, поворачивая исписанной стороной в сторону девушки. — Из моих рук, Оливера, только из моих рук.
— Что это? — удивлённо спросила девушка, и миг спустя воскликнула. — Это почерк моего мужа!
— Он самый. Ознакомьтесь… нет, нет, на расстоянии, боюсь, содержимое вам не понравится и можете попытаться уничтожить записку.
— Но это же полная чушь! — с негодованием сказала девушка и резко встала с кровати. Вскочил с кресла и Костя.
— А я верю. Особенно, после разговора с призраком вашего мужа. Да-да, его ритуал, проведенный послушником, не изгнал. О-о, не кусайте ваши прелестные губки, вы же их испортите.
— Откуда это?
— Решил сменить пол в кабинете, а там тайник с записями. Кстати, вот эти листы лежали в нём, — Костя достал из кармана испачканные в крови бумаги и помахал перед девушкой. — Достаточно ценные для коллекционеров всяких, венторов и магов. Потом ночью появился Алонс. К позору моему, пришлось от него бежать. На следующий день потратился на жреческий амулет и заклинание на изгнание духов. Знали бы вы, сколько золота пришлось выложить за это, — с притворной тоскою вздохнул Костя. — Ну, да дело не в этом.
— Что ты хочешь? — спросила Оливера. От недавней скромной девушки не осталось и следа, сейчас перед Костей стояла холодная, расчётливая особа и опасная, как песчаная змея-молния.
— Здесь написано, что ты вскрыла тайник на сто пятьдесят золотых монет. Надеюсь, не успела за это время их потратить? Так вот, сто монет принадлежат мне. К сожалению, под драгоценностями Алонс подразумевал древние записи и голема. Все тайники, которые он мне показал, не содержали ничего стоящего. Зато точно знает, что всё золото забрала ты.
— Это ложь!
— Призраку нет смысла обманывать. Наоборот, ему будет приятно, когда я заберу у тебя украденные монеты. Он желает, чтобы ты отдала их все, но я, так уж и быть, оставлю немного.
— Этих денег у меня нет, — отчеканила девушка, с бешенством смотря на землянина. Если бы не кинжал на поясе Кости, на рукоять которого парень положил ладонь, девушка рискнула бы напасть. — Ты, глупец, зря поверил Алонсу, он обманул тебя.
— Нет, так нет, — пожал плечами Костя, — тебе же хуже. Потому что, сегодня вечером в половине одиннадцатого ты должна принести ровно сто монет. Принести ко мне домой. Адрес ты знаешь.
— Ты!.. — зашипела Оливера и всем телом качнулась к парню. Она протянула вперёд руки с растопыренными, как лапы у хищной птицы, пальцами.
— А теперь позвольте откланяться, сударыня, — Костя сделал несколько шагов назад, не рискуя оборачиваться спиною к разъярённой девушке. — Предупреждаю, что завтра утром эту записку отнесу в стражу. Слышал, что графиня очень сурово разбирается с преступниками, мне не хотелось бы, чтобы такая красота увяла в руках палача, истина для меня важнее.
Выскочив на улицу, Костя махнул рукой извозчику, подзывая к себе.
— Куда изволите, господин? — угодливо поинтересовался тот, когда землянин запрыгнул в двуколку.
— К самым красивым и безотказным женщинам в этом городе.
— Простите?
— В бордель, чего тут непонятного? Самый лучший, и поживее.
Как Костя и ожидал, Оливера пришла не одна. Наблюдя с чердака через слуховое окошко за улицей, он увидел, как из остановившейся на конце улочки кареты выскользнула тонкая невысокая фигурка, закутанная с головою в плащ, и двое крепких мужчин. Пару минут постояли вместе, видимо, о чём-то договариваясь, потом женщина направилась на площадь, а мужчины скрылись в тени у стен домов и заборов.
Через пять минут до Кости донёсся перезвон входного звонка. Спустившись вниз, он дошёл до калитки.
— Кто там?
— Кост, я пришла, — послышался нежный голосок Оливеры. — Принесла деньги.
— Вы одни, сударыня?
— Разумеется. Вы что-то хотите сказать своими подозрениями? — с самым искренним возмущением произнесла девушка.
