Костя приоткрыл смотровое окошко, забранное частой решёткой из тонкой стальной проволоки. Посмотрел на девушку, хмыкнул и щёлкнул запором. Тут же сделал два шага назад, готовясь к нападению. К его удивлению никто с размаху по калитке бить не стал, чтобы сбить с ног или оглушить, вместо этого преграда медленно приоткрылась наполовину, затем сквозь щель скользнула во двор Оливера.
— Что это значит? — замерла девушка, увидев в руке Кости кинжал.
— Так, гарантия личной безопасности. Всё-таки, вы особа опасная и якшаетесь с бандитами, мало ли что у вас на уме. Закройте замок на калитке и показывайте золото.
— Попрошу следить за своими словами, сударь, — процедила Оливера. Девушка распахнула плащ, отвязала от пояса туго набитый кожаный мешочек, сквозь стенки которого были видны края монет, и бросила под ноги Кости. — Вот здесь золото. А это векселя на оставшуюся сумму.
— Векселя? — переспросил Костя. Он был немного растерян, сбит с толку поведением Оливеры. Не к такому развороту событий он готовился. Да и неизвестная парочка, что прибыла вместе с гостьей, напрягала.
— А вы хотели, чтобы сто золотых монет я принесла в кошельке, сударь? Я хрупкая девушка, а не носильщик.
— А ваши спутники? Кто они?
На миг в глазах Оливеры мелькнула досада.
— Охрана. Мне страшно одной было нести такую сумму.
Костя хмыкнул, но решил промолчать. Проверил векселя, убедившись, что те подлинные. Два векселя по десять золотых. Потом наклонился, поднял мешочек и взвесил на ладони. Тяжеловат, на поясе той ещё гирей должен казаться.
— Странно… странно, у вас не хватило сил донести два десятка монет. С учётом восьмидесяти, которые должны лежать здесь, не так уж и много выиграли в весе.
Оливера сверкнула глазами, но промолчала, сжала губы и вздёрнула подбородок.
— Ладно, сейчас пересчитаю и передам вам записку мужа.
Костя потянул шнурок, обхватывающий горловину мешочка, развязывая узел, перевернул мешочек, собираясь высыпать на ладонь монеты. Вместе с первыми монетами — потёртыми бронзовыми кругляшами, на ладонь полетела странная пыль. Очень много пыли, летучей… и жгучей.
— Мм-м! — замычал Костя, когда пыль попала ему в носоглотку и глаза. Монеты полетели на землю, чистой рукой парень попытался протереть глаза, испачканной в ядовитой смеси рукой выхватил кинжал и быстро замахал по сторонам. Но никто не нападал, зато он услышал, как лязгнул замок калитки.
— Быстрее! — донёсся негромкий голос Оливеры. — Да быстрее же!
— Сука, — прохрипел Костя. — Убью.
Он шагнул вперёд, выставив кинжал, но сильный удар в грудь сбил с ног и заставил закувыркаться по плиткам дорожки. Хорошо, что оружие выронил, а то был риск напороться на острое лезвие во время этих кульбитов.
— Вяжите его и в дом. Скорее, пока нас никто не увидел и не услышал. И рот ему первым делом заткните, чтобы не шумел.
Косте сноровисто засунули в рот какую-то тряпку, завернули руки за спину и стянули верёвкой в локтях, потом спеленали ноги. Он бы и рад был сопротивляться, но после того, как вдохнул ядовитой пыли, мышцы стали ватные, накатила тошнота, мысли путались.
Костя услышал, как щёлкнула защёлка на двери в дом, потом увидел яркую вспышку, осветившую двор.
— Что это? Магия? — заполошно воскликнул кто-то рядом мужским голосом.
— Тащи его в дом, кретин, — рявкнула на него Оливера. — Рагс, дорогой, ну что за неженок ты подбираешь в свои помощники?
Ответить ей никто не успел: с улицы донёсся топот десятка ног, металлический лязг доспехов и оружия. Через несколько секунд в калитку с силой ударили, затем некто властным и злым голосом приказал:
— Именем графини Чемтэр приказываю открыть дверь!
— Стража! — по-бабьи заскулил помощник некоего Рагса. — Нам конец.
— Заткнис…
Рык главаря заглушил грохот боевого заклинания, запахло горелым деревом, что-то тяжёлое рухнуло на дорожку. Зазвенела сталь, щёлкнул дважды арбалеты, завизжала Оливера. Через минуту всё было кончено.
Костю подняли с земли, разрезали путы, верёвку он вытащил сам.
— Как вы, господин Кост? — поинтересовался старших отряда стражи, с раннего вечера, сидевшего поблизости в засаде.
— Жить буду. Спасибо тебе, Жеркар.
— Не за что, работа наша такая — всякую мразь хватать да честных людей от лиходеев спасать.
Стражники ушли, погрузив в тюремную карету труп бандита, раненого главаря и Оливеру. На утро Косте предписывалось навестить городскую ратушу и всё обстоятельно рассказать дознавателю.
Помост был оцеплен десятком стражи. В руках у каждого воина в кольчуге и остроконечном шишаке была зажата алебарда. Сейчас острые лезвия смотрели в небо, но ни для кого не было тайной, что стоит злоумышленникам напасть и освободить осужденных, как смертоносная сталь в руках стражников с радостью изголодавшихся хищников вопьётся в мягкую плоть.
На огромном помосте длиною больше десяти метров и шириною около четырёх, были расставлены несколько станков — дыба, «железный бык», виселица с двумя петлями, косой крест, плаха-тумба, стул с петлёй и винтом для медленного удушения — гаррота, рабская колодка с большим отверстием в центре для головы и более мелкими под руки по бокам.
