Как же — нет тут взяток. Взятки есть везде — как говорил отец. От детского сада до кладбища. Впрочем, не время для моралей — время позднее. Я перехватил планшетку и проставил в графе 'принял' свой новый вензель.
— Что это он? — немного растерялся водитель.
— Номера вагонов? — пресек я возможный диалог, — Характер груза?
— С семнадцатого по двадцать первый, — автоматически ответил мужик, — Пищевые продукты.
Знать бы еще правила погрузки, но да ладно — отразим зеркально, как в вагоне. А дальше — сила тетриса да прибудет с нами.
Под шокированными взглядами ожидающих, груз бесшумно и тихо перетекал из раскрытого зева вагона в расчехленный борт фуры. Всех дел на пару минут.
— Бланк мне подпишите, — осторожно похлопал водителя по плечу, — Уважаемый?
Уважаемый чуть не порвал бумагу ручкой при подписи — борозда вышла знатная.
Дальше потянулась рутина из стихийно образовавшейся очереди и очень довольных получателей. Кое-кто даже подсунул небольшую купюру 'на шоколадку'. Важно другое — примерно через час я сдавал в бухгалтерию объемистую пачку мятой бумаги. Правда, 'вау-эффекта' не получилось — есть мнение, что титанов спокойствия сможет удивить разве что атомный взрыв. Или мышь.
Уже собирался на выход, когда внимание привлекла небольшая суета возле 'моих' путей. Хотел было двинуться в ту сторону, но звонок Куроку пояснил странности — другая бригада вскоре после моего ухода обнаружила пустые раскрытые вагоны и вполне логично объявила тревогу — склад ограбили! Сейчас фаза паники перешла в фазу получения ценных начальственных указаний от руководящего персонала — ситуация довольно быстро прояснилась, а вот почему бригада заступила на работу только сейчас — начальству оставалось не ясным.
Словом, все получилось просто замечательно. Слегка щекотал интерес объем заработанных денег — но с этим можно потерпеть. Всяко больше, чем раздавать флаэры возле метро. Другая головная боль- станут ли водители рассказывать о необычном парне и летающих грузах? Естественно станут, но мне — наплевать. Оставаться голодным, обладая силой, я не собирался.
Ночью дороги совершенно другие. Меньше людей, больше свободы и скорости. Изредка лениво взрыкивает сирена полицейского авто, чтобы моментально скрыться за поворотами. Им лень играть в догонялки — всю работу сделают камеры наблюдения. Электронике в Японии верят. А я верю в завесу из мутного воздуха прямо над номерами.
Утро началось. Просто началось — словно нажали на кнопку, включили солнце и легкий холодок на улице. Казалось бы, только закрыл глаза, и была ночь. Рука лениво тянется к телефону, но вовремя останавливается. Слабость, нельзя. Светодиод на ребре пластиковой коробочки не горит зеленым — мне никто не звонил, не писал смс. Как и ожидалось. Вернее — не совсем, сенсей обычно звонит раз в день.
Мягкая мелодия поплыла по комнате — стоило беспокоится, вот и звонок. А нет — на экране неизвестный номер.
— Слушаю вас, — пытаюсь удержать зевок.
— Говорит приемная Акэти-корп. Вам назначен прием сегодня в одиннадцать пятнадцать. Главный офис. Охрана предупреждена.
И короткие гудки.
— Что это сейчас было? — задумчиво спрашиваю у телефона, но тот, видимо, тоже удивлен. Странные у них переговоры, словно распоряжение получил. Ни здравствуйте, ни до свидания. А впрочем, кто этих японцев знает? Вот я думал — знаю, пока не отравили и чуть не изнасиловали в собственной постели.
Ближе к одиннадцати из шкафа был извлечен парадный костюм. Дико дорогая вещь, оттого хранилась в герметичном чехле — не мог же я позволить, чтобы моль питалась дороже, чем я. К костюму — элегантные ботинки, платиновые запонки, белая рубашка. Галстук остался сиротливо лежать на полке — не на работу же иду. Кошелек-деньги-телефон.
Наверное, не каждый день можно увидеть человека в деловом костюме на мотоцикле, зато успел минута в минуту. Часы показали одиннадцать десять, когда нога моя ступила под сень величественного холла Акэти корп. Размер — что-то среднее между баскетбольным и футбольным полем, огромное число зелени, сад камней, искусственный пруд с фонтаном — и все это в едином месте. Рядом мгновенно материализовался охранник в костюме чуть ли не дороже моего. Микрофон в ухе — единственное, что позволяло его идентифицировать, как служащего.
— Хакамадо? — мужик лет тридцати дождался моего кивка, — Следуй за мной.
Вот опять. Приказы, распоряжения и ноль галантности. Что я упустил — понять не могу?
Мы прошли по богато украшенным лестницам, поднялись на лифте, прошли через холл, пока не остановились возле шикарной двери из красного дерева с табличкой 'и.о. директор регионального развития'. Чуть ниже — фамилия Акэти, кто бы сомневался. И все же — богато живут!
Охранник деликатно постучался и замер истуканом. Прошла минута, вторая — так и постареть можно. А вдруг внутри никого? Я постучался чуть громче и продолжительнее, пока не был остановлен рукой сопровождающего. Ну и лицо у него было в этот момент — словно на эшафот поднялся и уже положил голову в колодку.
— Не следовало, — одними губами прошептал охранник, — господин Акэти-сан будет очень недоволен.
