— Может, как-то можно все решить? — робко ответил я, в очередной раз ругая себя за отложенный 'на завтра' ремонт. Вот и наоткладывался.
— Даже представить не могу, во что обойдутся штрафы и урон, — а у самого то глаза хитрющие.
— Назовите сумму, — под тяжелый вздох бумажник был явлен миру.
По итогам яростных переговоров и переругиваний, в руках остались две купюры достоинством сто долларов. Сколько-то еще лежало на карточке, но этого не хватит даже дотянуть до конца месяца. Мрачные перспективы нашли отражения на лице, мой же собеседник выглядел контрастно. Довольный хозяин квартиры свернул купюры в рулончик, запихнул в один из необъятных карманов джинсового жакета и обещал вечером прислать бригаду с новой дверью.
В общем, очень невесело началось утро. Если на работе не обрадуют премией, придется там и кушать — в комнате охраны всегда был столик с легкой закуской, чтобы не сидеть голодными. На часах было уже почти семь утра, а в холодильнике дожидалась еда из кафе, захваченная по пути вчерашним вечером. Так что жить будем — хмыкнул я и еще раз пытался прикрыть ладонью выломанный проем. Выходило сантиметров пятнадцать по всей высоте косяка, не меньше.
Мимо протопал мужчина с перекинутой через плечо фирменной сумкой курьерской службы и деловито постучался в дверь Тани. Дверь тут же открылась — не иначе любопытная соседка наблюдала за коридором — и девичья рука втащила беднягу внутрь. Интересно, что там? А впрочем, какая разница.
Вот же странно — учеба только началась, а уже считаю дни до выходных. На занятиях было скучно, как и в переменах — аристократы держались других аристократов, тренировались в учтивой беседе и заводили друзей-союзников для взрослой жизни. Мой сосед Дайго пытался втянуть меня в этот круговорот сложных фамилий и межродовых отношений, но без особого успеха — собеседников интересовал он сам, а не простолюдин в свите.
Подруг в школе не было, телефон молчал, отчего легкая паника стабильно перемешивала все мысли. Сегодня надо обязательно съездить и поговорить, даже если сенсей не пустит на порог.
— Вот! — рядом с моей тарелкой очень вкусной, питательной, полезной и дешевой каши, появился непрозрачный пластиковый контейнер, — Угощайся.
Каша была тут же заклеймлена пресной, безвкусной и отодвинута в сторону, руки же моментально вскрыли контейнер и даже занесли над угощением вилку.
— Что это? — глубокая растерянность рассмешила Таню. И было чему удивляться — как-то не привык, что еда шевелится, — Г-хм, оно меня самого не съест?
— Зато самое свежее! — поучительно ответила соседка, пытаясь сделать серьезное лицо и не смеяться, — очень вкусное!
— Давай меняться? — я нацелился поменять свою коробочку на тарелку с таким же салатом, что был вчера.
— Не-не, у меня диета, — девушка отодвинулась и подозрительно стрельнула глазами в сторону. Мне показалось, или под свернутыми вниз листьями салата были небольшие зубы?
Каша вновь вернула звание самого вкусного блюда вселенной.
— С едой нельзя шутить, — буркнул я и продолжил снабжать организм злаками.
— Извини, просто вспомнила детский розыгрыш, — смутилась Таня, — Оно действительно очень вкусное, если мелко порезать.
— Но оно будет сопротивляться? — хмыкнул, разглядывая еще сильнее увеличившиеся зубки растения.
— Ты ведь все равно с доспехом духа, — легко пожала плечами девушка, — а растение — всего лишь зародыш, да еще без подпитки. Максимум — оплело бы руку до локтя.
— Злые у вас шутки. Дома тоже все с доспехами ходят? — аппетит медленно угасал. Вот если бы у меня хорошая еда перед носом, а не жиденькая диетическая, не ведомо как оказавшаяся в этом элитном месте, вот тогда бы я посмеялся. А так — ну не воевать же с собственным салатом на глазах у всех, в самом деле. А потом еще и есть его…
— Прости, — потупилась она, — действительно, глупо вышло.
— Да ладно, бывает, — ложка застучала по дну тарелки, обед для меня закончился.
— Привет красавица, — напротив бесцеремонно плюхнулся парень с длинной придурковатой челкой и сбритыми дорожками по бокам головы, в дорогущем наряде и серебряным браслетом на левой руке. Обращался он, понятное дело, к Тане, — Меня зовут Икеда Ямато, я лечу сегодня вечером на своем самолете во Францию. Танечка, полетели со мной, походим по ресторанам? — а вот имя он выговорил правильно, по-русски.
— Как ему правильно отказать? — перешла на русский соседка и повернулась ко мне, — Я за такие предложения ключицу ломала.
— Простите, Икеда-сан, но у нас вечером другие планы, — я прижал вооруженную вилкой руку Тани к столу. Со стороны могло показаться, что нежно накрыл, но я то помнил, с какой меткостью она орудует четверозубым смертельно опасным предметом.
— Тебя, голоногий, не спрашивали, — огрызнулся Ямато и скинул мои тарелки на пол, — обедай на полу, как тебе положено по статусу, безродная собака.
— Чур моя ключица — правая, — прокомментировала Таня.
Шум скинутой тарелки и контейнера привлек внимание зала. С разных сторон донеслись смешки, сочувствием тут и не пахло.
Я тем временем достал телефон и тыкнул кнопку быстрого вызова начальства. Сайто ответил сразу.
