Что бы поделать следующие два дня? Экзамены завершены, средняя школа подержит у себя еще недельку наши документы, а потом вернет вместе с аттестатом зрелости. Дальше — старшая школа на три года или работа. Старшую школу родители не оплачивали, так что выбор полностью на моих плечах. Я не замахиваюсь на элитные заведения, но потребность в "корочке" дипломированного спеца понимаю отчетливо. В Японии образование — не пустой звук. Это на родине от студента требуют "заносить деньги" и "приносить зачетку", о чем большинство работодателей вполне в курсе. Тут же иначе — нет диплома, значит — судьба рабочего ждет, а заодно запрет на занятие большинства управляющих должностей. Да и отношение… незавидное.
Мягко тренькнул телефон, давая знать о пришедшей смске.
"Возвращайся, мы тебя простили".
А как же, уже несусь. Нет-нет, срок полураспада гнева внучек мне известен, раньше двух дней дома делать нечего.
Видимо, подсознание взяло руль в руки — иначе не объяснить, что перед глазами оказалась вывеска старшей школы Данашафу. Наперерез уже бежала пара охранников, яростно махая руками, мол, кыш отсюда. Элитное заведение для аристократии, да еще в период подачи документов — вот охрана и суетится. Неплохое здание — автоматически отметил я, глядя на трехэтажный корпус в духе стали и стекла. Лениво развернулся, обдав пылью незадачливых секьюрити, и отправился обратно.
Так и так необходимо где-то ночевать. В душе вновь возникло знакомое чувство борьбы. Много лет я не был в доме, где раньше мы жили с семьей. Память ранит куда сильнее железа, чувства смешивают мысли и рождают панику. Я старался спрятать воспоминания о былом — не отказаться или забыть, а именно спрятать, чтобы они не мешали мне жить, не давили гнетом тяжелых мыслей. Все равно я не мог сделать ничего — на родине не осталось знакомых, новости из России констатировали давно известные факты — род Березиных уничтожен, герб перевернут. Никаких деталей, даже те знакомые родителей, что время от времени оказывались рядом, мало что могли пояснить — был бой, погибли все — и чужие, и свои. Остался один я, но, видимо, кланы посчитали удобным завершить конфликт на уровне уничтоженных родов. Наследство — в четырех карточках виза, остальное давным-давно поделено и растащено кланом.
Старик Макото рекомендовал забыть прошлое и начать все заново. Я изобразил согласие, до поры до времени скрыв эмоции в глубине души.
Сегодня пришло время растревожить старые чувства, вспомнить свои корни перед очередным шагом во взрослую жизнь. Дом совсем не изменился с тех пор — за садом ухаживали слуги, не давая ему одичать. Официально земли и здание принадлежали какому-то древнему японскому роду, но за заслуги моей семьи отданы нам в аренду на сотню лет — отец перестраховался даже тут, оформив документы лично на меня. Думаю, он знал риск и четвертая пластиковая карта — самая "богатая" — была тоже от него.
— Приветствую, Березин-сан, — механически поклонился слуга, — Мы вас не ждали, покорнейше просим подождать двадцать минут, ужин будет готов.
— Спасибо, — кивнул я в ответ. И как его звали? Совсем вылетело из головы.
Я обошел все комнаты, посидел на постели родителей, повалялся на своей кровати, завершив обход в тренировочном зале.
— Добрый вечер, сенсей, — вот так встреча. И ведь слуга ни словом не обмолвился о госте, наверняка дед попросил. Культ возраста в Японии развит так же сильно, как культ личной силы — да и старика слуги знают.
— Прости за визит без приглашения, — слегка поклонился Макото-сан, — Я решил, что ты придешь сюда.
— Что-то случилось? — поддерживаю беседу, не совсем понимая что говорить.
— Если ты про проделки девочек, то это пустяк, — отмахнулся учитель.
Ничего себе пустяк! Полпарка распахали! И ладно мы уже завершили учебу — не придётся выслушивать очередную нудную речь от директора, но счет он явно не поленится выставить!
— Да не убили бы они тебя, — ухмыльнулся сенсей, — а захотел бы — мог и сам их скрутить.
— Вот еще — бить девчонок, — буркнул я.
— Хе-хе, — довольно сощурился старик.
— Вы ведь не за этим пришли? Не мирить же меня с внучками? — решил я спросить напрямик.
— Верно, я хотел поговорить о твоем прошлом и будущем. Ты уже выбрал себе школу?
— Нет, — развел я руками, — Думаю, что-то поближе к дому. Разницы особой нет.
— Разница есть, — отозвался старик и принялся задумчиво теребить кончик бороды, — сегодня пришел запрос на твое имя в школу, из России. Объявился опекун.
— То есть? Кто-то выжил из рода?
— Нет, — вздохнул старик, — Их интересует твое наследство, а не ты.
— Так у меня же все забрали? — вопросительно поднял бровь.
— Все, да не все, — хекнул сенсей, — Большинство компаний — акционерные, их крупные паи находятся в руках иностранных фондов, это обычная практика.
Я кивнул — вполне нормальная ситуация. Порой вообще не понятно, кому принадлежит компания. На фасаде одни лица, а на самом деле — мутные фонды, зарубежное участие. Такое сплошь и рядом. Покупаешь немецкое — а оказывается, что фирма давным-давно принадлежит Китаю.
