Я попытался выполнить технику и одновременно управлять миражом. Вышло скверно, о чем и доложил подруге.
— Вот потому — тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться, — важно покачала она пальцем у моего носа, — А не халявить, прикрываясь глобальными проблемами. Кстати, ты не видел мои сигареты?
— Ты бросила курить, — я наткнулся на блок сигарет случайно, помогая разгрузить вещи. Находка была уничтожена тут же, в надежде, что глупая привычка будет забыта.
— Это еще когда? — недобро сощурилась соседка.
— С началом тренировок, — хмыкнул в ответ, — если у тебя есть другое мнение, мы можем расстаться.
— Вот так, значит?
— Мне сегодня предлагали обеспеченную старость в объятьях трех красавиц, кучу денег и карьеру. И поверь, я отказывался не для того, чтобы нашу возможную засаду провалила никотиновая наркоманка огоньком зажжённой сигареты или запахом. Так что отвыкай сейчас, — мой равнодушный тон заставил Таню проглотить очередную колкость и уйти в дом, оставив меня наедине с травяным големом.
— Ну что, бедняга, проведаем лабиринт? — обратился к безмолвному существу, не дождался ответа и двинулся вглубь вечного полдня. В лабиринте было светло даже глубокой ночью — видимо, дело было не в пробитой крыше. Но забраться наверх так и не удалось. Ветер по-прежнему игнорировал мои просьбы.
Голем получился выше меня ростом и куда шире в плечах. С одной стороны — удобно прятаться за ходячей стеной, а с другой — ничего не видно толком на узкой тропе лабиринта. Было бы неплохо поставить камеры, но куда там — поверхность доспеха сплошная, кабель на поверхность не выведешь, а беспроводные сети, по словам Тани, глушатся. Да и вряд ли камера может долго выдержать в условиях боя. И это если не считать сложности с приемом сигнала — увы, но очки с дисплеем или проекцией на сетчатку все еще оставались уделом фантастов. Можно было бы руководствоваться внешними камерами наблюдения, попивая чай где-нибудь в отдалении, но и тут есть сложности. Во-первых, много один голем не навоюет, а большим числом очень сложно управлять. Словно играешь на аккордеоне — правая рука скользит по клавишам, левая нажимает кнопки и тянет меха. Очень непривычно поначалу. Ну а если големов больше двух, а то и трех? Необходима практика, очень много практики. Вот когда все миражи выполняют одну и ту же технику — все получается очень легко. Ты словно командуешь личной армии 'делай как я' и в ту же секунду с удовлетворением наблюдаешь синхронное движение бойцов. То же самое с работой мечом — одно и то же действие выполняется без напряжения, но стоит выдать две разные команды, как чувствуется ощутимая пауза, а то и потеря контроля.
Но бросать наше с Таней коллективное чудо я не собирался. Да, голем не способен использовать техники, но в качестве мишени для противника — жуткой, не убиваемой, безумно сильной и опасной — годился вполне. А уж если представить несколько подобных существ, что способны идти в полный рост против ветерана, равнодушно принимая на себя разрушительные техники, то даже азарт берет. Я представил себе такого врага — молчаливого, несоразмерно большого, с полоской сжатого воздуха толщиной в несколько микрон в руке, и ужаснулся. Была у меня идея добавить ему еще одну руку, но образ человека пугал куда больше химер. К чудовищам люди привыкли, а вот представителей своего вида боятся до дрожи.
