Я встал на месте от неожиданной мысли. А что, если отбросить идиотские мысли о мести? Я же не маньяк-убийца! Прекрасно понимаю, что в кланах сотни детей и женщин, ни в чем не повинных — их то обязательно заденет! И именно им остатки родов будут рассказывать о уродах и монстрах, что бессердечно убили дядю/папу/дедушку. Что, если согласиться на службу генералу, сделать Тане ребеночка — ну не пойдет же она воевать с грудничком на перевес! Сестры Кавати получат своих японских мужей, будут развивать род. Я получу часть денег, перспективы и симпатичную супругу. Мой старый клан может грызть локти — кто они против генерала и императорского рода? Все счастливы. Сумки с лекарствами чуть не упали на пол от осознания простого, логичного хода. Сколько людей выживет, сколько людей сможет жить счастливо и не знать боли жизни без родителей. Таня, Кавати и я — все забудем. Время лечит, опробовано лично. Ох, какие планы я городил в тринадцать лет — сценаристы фильмов-катастроф удавились бы от зависти. А сейчас? Спокойно обсуждаю лучший вариант, спокойный, правильный. Всего то надо — переступить через себя, предать любимых, обмануть Таню и прогнуться под шантажистов. Я встряхнулся и зло зашагал вперед. Не дождутся. Должно быть другое решение.
— Спасибо, что пришли, — Ито-доно глубоко поклонился последнему выходящему гостю.
Церемония прощания с младшим сыном рода собрала сотни людей, и каждого из них лично встречал глава рода, лично благодарил за внимание к трагедии и лично провожал за порог. Многие, кто знал Ито-доно до этой недели, тайком покачивали головой — человек сильно изменился. Вместо резкого, сильного, пробивного и, местами, беспринципного властолюбца перед ними оказался покорный судьбе старец. Гости сочувствующе перешептывались — несчастный случай с сыном подломил старика. Все таки любимец, совсем еще мальчик — девятнадцать лет. Ох, как обожал его отец — вздыхали женщины — наверняка видел в нем себя, молодого, сильного, пробивного! И только деловые партнеры морщились, рассматривая сломленную фигуру — наглость и связи компаньона приносили очень неплохие дивиденды. — Ты пришел, — словно не поверив, прошептал Ито-доно.
— Я пришел, — поклонился Нимме-доно, — Прости меня, старый друг. В час тоски я не смог остаться в стороне.
— Что же, — пошамкал губами Ито, — Что же ты хочешь сказать мне в этот час?
— Соболезную тебе и твоей семье, — Нимме отвесил глубокий поклон, — Шоута был отличным парнем. Увы, смерть ходит рядом с каждым из нас, но весьма досадно, что забирает таких молодых.
— Ты пришел поиздеваться? — блеснул глазами старик.
Нимме на секунду замер, удивленно рассматривая старого друга.
— Трагедия совсем тебя подкосила, — покачал он головой.
— Разве не ты приказал разнести мой особняк? Разве не ты приговорил моего мальчика? — проявил характерную несдержанность Ито, с болью выговаривая в лицо собеседника накипевшее.
— Увы, я вижу безумие в твоих глазах, — отступил назад Нимме, — Мне лучше уйти.
Глава рода Ито беззвучно шептал одну фразу, не в силах оторвать взор от удаляющейся фигуры своего товарища.
— Тогда кто, если не он? Кто, если не он? Кто? — во взгляде появилась хищность, черты лица заострились, в тембр голоса вернулась нагловатая нотка, столь знакомая его жертвам, — Шу! — гаркнул он так, что слуги, прибирающие столы, вздрогнули.
— Да, отец? — тут же подбежал старший сын. Парень тщательно пытался скрыть испуг и легкую дрожь — такого отца он знал.
— Отзывай бойцов со спорной территории, — пророкотал Ито, — Мы будем вершить суд над теми, кто посмел судить.
Москва, деловой центр 'Хризантема', пятидесятый этаж. В это же время.
'Какая безвкусица', - взгляд Артура в который раз прошелся по золотой лепнине на стенах и ростовой скульптуре хозяина кабинета в центре приемного холла. Правда, на табличке у ног мускулистого мужчины было написано 'Безымянный спартанец', но сходство иных черт лица невозможно было не заметить. Ну а уж если прибавить статуе брюхо, два подбородка, заменить мышцы рук салом, то и вовсе не отличишь от владельца 'Березин групп'. Ох, как же новый владелец бесился, когда не смог переименовать фирму пять лет назад! Впрочем, тогда у него еще была совесть. Сейчас же — ни совести, а по последним финансовым отчетам — ни денег. Эдак, еще пару лет и за долги заберут абстрактные полотна модных художников, развешенных по стенам согласно видения босса — большей частью набок или вверх ногами, да и скульптуру, если повезет, тоже заберут.
Из двери в хозяйский кабинет прошествовала молоденькая секретарша, на ходу поправляя юбку. Девушка важно села за высокое кожаное кресло за выключенным компьютером, посмотрелась в экран, словно в зеркало, досадливо стерла размазавшуюся помаду с лица и только потом обратила внимание на посетителя.
— Артурчик, привет, — потянула слова секретарша, — Минут через пять можешь зайти, шеф пока занят.
'Знаю я, как он занят', - хмыкнул про себя парень, но осмелился разве что робко кивнуть. С Наташкой лучше было не связываться — мигом кишки на руку намотают за кривой взгляд.
