— Ой, — Таня подхватила мое оседающее на землю тело, — Держись за меня!
Вместе мы доковыляли до целой скамейки в саду и сели, обнявшись. Вернее — скорее я облокотился на жену. Сил не было даже сидеть прямо.
— Я ему все рассказала, все наши идеи, — Таня положила голову на плечо, — Он все знал, представляешь?
— И ничего не делал?
— Он сам создал такую ситуацию, — вздохнула жена, — Я — наживка для всех заговорщиков, для всех недовольных. Папа только и ждал покушения, а сейчас его уже не будет. Ему наша свадьба все планы сломала, вот он и злится.
— Злится — это ты говоришь про то, как он чуть не убил меня и ребенка? — задохнулся я от ярости и болезненно охнул от чувства истощения, — Или то, что он отказался от тебя?
— Вырастет внук — он все простит, вот увидишь, — словно не слыша меня, продолжила невеста.
— Я его к сыну и на километр не подпущу, — фыркнул в ответ, — А ты не будь такой наивной. Нашла мне добренького папу, который вовсе и не злой, а совсем хороший, просто мы сами виноваты — передразнил я жену. — Он нас чуть не убил, ты это понимаешь?
— Но, я же его дочь, — вскинулась Таня, словно вынырнула из теплого потока иллюзий в ледяной холод реальности.
— Потому он официально дал отмашку всем семьям тех, кого ты покалечила? Теперь ты не Авинова — понимаешь, что за этим последует? Все, кто способен мстить — попытаются до тебя дотянуться, — продолжал я рушить сказку в ее воображении, — Заодно мой старый клан теперь тоже ничего не удерживает — ты ведь теперь простая девушка, простолюдинка, без влиятельной родни. Это называется — добрый папа? Да мы можем не дожить до появления сына и прощения от его дедушки.
— И что же делать? — я поймал взгляд полный надежды.
— К счастью, твой очень умный и хозяйственный муж купил покровительство. Причем — очень дешево, всего два миллиарда, — фыркнул я, улыбаясь и получая ответную улыбку, — Не переживай, родная — выдюжим.
— Дом разрушили, — перешла на другую тему Таня, чуть упокоившись.
— В гостевом переночуем, а завтра найму ремонтников, — зевнул я устало.
В гостевом здании обнаружилась обслуга — целой и здоровой. Тут же закрутилась карусель уборки сада от обломков и самого дома. Управляющий взялся решить вопрос восстановления самостоятельно — были бы деньги. Деньги, к счастью, были.
Срок четырёхчасового ультиматума прошел в домашних хлопотах, без лишних нервов, обсуждений и 'томительного ожидания', как про это обычно пишут. Таня этот вопрос даже не поднимала, а я, в свою очередь, не кидал на нее подозрительные взгляды и не пытался за ней следить. Не тот она человек, чтобы переходить некую незримую черту порядочности.
Забавно, но столовая уцелела, потому вечер у нас был, словно в ресторане — три перемены блюд и вино под музыку старой радиолы, что украшала гостевую комнату. Вместе с едой и отдыхом возвращались силы, а вместе с ними появлялись и мысли романтического толка, когда в двери деликатно постучались.
На пороге оказался управляющий, и вид он имел весьма нервный, насколько я могу судить из своего опыта.
— Господин, они вернулись, — фраза вышла весьма смазанной, но оно и понятно — никому не понравится, когда его вместе с подчиненными запирают против их воли.
— Я разберусь, — жестом остановил попытавшуюся встать жену и пошел вслед за управляющим.
Видимо, кое-кто не понял с первого раза.
За воротами действительно оказался знакомый джип, в этот раз — один одинешенек. Рядом с машиной перетаптывался водитель, а внутрь салона не давали заглянуть тонированные стекла.
— Уезжайте, — я вышел из калитки и приблизился к машине.
— Тут такое дело, — зачесал затылок бодигард, изображая смущение.
Хлопнула задняя дверца, выпуская престарелого господина, прижимающего к себе серебристый чемоданчик.
— Аристарх Робертович, очень рад знакомству — рука старика протянулась было вперед, но, обнаружив мое полное нежелание идти на контакт, вновь прижалась к кейсу, — Простите за сегодняшнее недоразумение, но…
— Уезжайте, — повторил я и хотел уже было развернуться, но юркий старичок обогнул меня и посмотрел в глаза взглядом побитой собаки.
— Выслушайте старика, прошу вас.
Я все таки задержался — любопытство победило. Аристарх воспрянул и принялся вещать.
— Мы не могли бы пройти в дом? Тема уж больно деликатного свойства? — подчиненный Авинова заметил мой взгляд на охрану и тут же уточнил, — Только я один! И, обещаю, никто не попытается забрать у вас жену, слово даю!
— Идемте, — я неохотно кивнул. Ведь не отвяжется все равно.
Мы прошли в наш с Таней домик и заняли места за столом, еще парой минут загроможденным различной снедью, но Таня, видимо, все таки слышала разговор через ворота и довольно шустро все прибрала. Жена тоже изъявила желание выслушать явно знакомого ей старичка — по крайне мере, они поздоровались весьма душевно, что отводило подозрения в новой пакости, но щит я все-таки поставил, и жене тоже шепнул.
— Итак, — бодрый дедок приосанился, положил чемоданчик на колени, а руки сцепил замком на столе, — Виктор Авинов улетел.
— А вы? — удивился я.
