Шу внимательно досмотрел запись, пытаясь осмыслить, каким образом его люди напали не на пацана, а на лидера одного из сильнейших Российских кланов. Но это было именно так — и кара не заставила себя ждать.
— Я склоняюсь к мысли, что это чудовищная ошибка, — продолжил свою речь Авинов, улыбаясь.
— Именно так! — вскинулся Шу, — Нам нужен был парень, а не вы!
— Думаю, мы решим вопрос извинениями? — подсказал Виктор.
— Да-да, — активно закивал японец.
— Отлично! Аристарх Робертович, тут род Ито очень хочет извиниться! — Авинов повернулся в сторону своей машины.
Из мерседеса шустро выскочил сухонький, невысокий и очень бодрый старичок, тут же подошел к Шу и заглянул ему в глаза.
— Давайте обсудим список ваших активов и банковских счетов с целью определения размеров извинений. Быть может, сядем в машину, там будет удобнее? — юрист Авиновых нетерпеливо посмотрел на него.
— Но это лучше с отцом, — в диком ужасе ответил Шу, вильнув глазами в сторону одного из зеленых коконов, — Я наследник, мне не по…
Хлесткий звук сжимаемых петель прервал его речь.
— Поздравляю с титулом главы клана, — еще раз улыбнулся Авинов, — а теперь давайте решим наше недоразумение. Увы, но мы спешим.
Шу на негнущихся ногах проследовал за Аристархом Робертовичем, подписывал какие-то бумаги, не понимая их смысл и очнулся примерно через полчаса от вида отъезжающей процессии. Позади постанывали уцелевшие бойцы рода — враг сохранил ему трех ветеранов и одного учителя. Благородство или знак того, что на такие силы ему наплевать?
Одно новый Ито-доно знал точно — все, свершившееся с ними ранее, было не более чем игрой паука с мухой, а в паутину они попали задолго до того, как некто разгромил их особняк.
А значит все это только одно. Не стоит лишний раз трепыхаться, нервируя паука. Ему оставили достаточно, чтобы род жил дальше — не так богато, как раньше, но достойно.
Глава рода уселся прямо на холодную землю и устало посмотрел на пространство за все еще открытыми воротами. Главное его желание было простым — чтобы эти люди больше никогда не приезжали.
Путь домой занял полновесных два часа, половину из которых я преодолел пешком через многокилометровую вереницу ангаров и складских зданий промзоны. Автобусного сообщения рядом не было, а таксисты дружно отказывались ехать в район, блокированный автомобильной пробкой. С затором на дороге я так же повстречался, но уже сидя в автобусе в центре города — итого минус еще один час. Словом, настроение было не радужным — не так себе я представлял встречу с тестем. Вернее — я знал, что все будет плохо, но не так сильно — без трупов и погромов, по крайне мере.
Перед домом уже предсказуемо стояли знакомые машины — как ни торопился, все равно опоздал.
— Не велено пускать, — один из бодигардов своим телом закрыл мне путь в мой же дом.
Хотел было возмутиться, потом посмотрел на возможную сцену со стороны и отступил. Охранник удовлетворился моим покорным кивком и вернулся к разглядыванию своего телефона. Я же обошел особняк и перелетел через стену с противоположной стороны. В саду, как у себя дома, прогуливались братья-близнецы первого охранника — те же костюмы, микрофон в ухе и легкая скука на лице. Кто-то наверняка бы возмутился халатному отношению секьюрити, но для меня их легкая расслабленность была вполне понятна со слов Сайто-сана — нельзя быть постоянно напряженным, перегораешь. Добавить к этому то, что я видел на трассе — и вопросы компетентности отпадают. Кто-то наверняка бдит, а если я его не замечаю — значит, делает это хорошо.
Потому то я завернулся в сферу искажения и буквально прокрался в свой дом, по пути отметив полное отсутствие обслуги. Видимо, согнали куда-то.
В обеденном зале обнаружился шикарно накрытый стол, никем не тронутый — я выдохнул — все таки если и опоздал, то не сильно. Коридор в нашу с Таней комнату был блокирован охраной — мимо не пройти. Я вернулся назад, вышел из дома и двинулся вдоль стены, но без особого успеха — перед нужными окнами выгуливал свой мобильный еще один охранник. Пришлось обходить дом с другой стороны, чтобы попасть в помещение, у которого была одна стена с ванной комнатой нашей спальни. К счастью, эта часть дома оказалась не блокирована. Надрезы воздушным мечом создали новый проход в стене, а ветер мягко уложил тонкую стену на пол помещения. Я замер на некоторое время, прислушиваясь, и пролез в созданную щель.
Новая остановка возле двери в комнату — рука уже легла на ручку и потянула ее вниз, когда знакомые голоса заставили меня замереть. Подслушивать — недостойный поступок, но в своем доме с непрошенными гостями можно и не такое.
Диалог был односторонним, с редкими вкраплениями ответов Тани, словно скандал уже отгремел, и сейчас пришло время логичных доводов, а сил то уже не осталось.
— Все мы совершаем ошибки, дочка, — добрый, покровительственный голос Авинова-старшего, — Вернемся домой, ты все забудешь.
— Я не поеду, — тихий женский голос, бесконечно уставший.
